Таюс открыто начал обучать меня магии, при этом не пожелав рассказывать, кто учил его самого.
Осуществить столь долгожданную и желанную месть мне тоже помог Таюс. В ходе опасного кровавого ритуала мы прикончили нашего отца, а также моих старших сестёр. Ничего плохого они мне не сделали, впрочем, как и хорошего. Их убийство изначально в мои планы не входило, но на этом настоял Таюс. Моего брата изначально никакая месть не интересовала. Плевать он хотел на то, что отец когда-то отказался от него и его матери. Ритуал, в ходе которого была пролита родная кровь, и умерщвлены три кровных родственника, помог Таюсу стать более сильным магом. Какие-то крохи перепали и мне. То, с каким равнодушием и хладнокровием он лишал жизни моих сестёр, умоляющих о пощаде, навело меня на мысль, что со своей матерью Таюс вполне мог обойтись точно также и по той же причине. Подтвердить эту догадку мне так и не удалось, но если бы в итоге выяснилось, что именно так всё и было, меня бы это ничуть не удивило, ведь поступить подобным образом было вполне в духе Таюса.
Прибыв на место, спешиваюсь, привязываю лошадь к дереву, и иду к дому. Из-за здания выходит крупный волк, и начинает буравить меня недобрым взглядом. В глаза это не бросается, но я чувствую, что передо мной мёртвое животное, а не живое. При необходимости, я могу перехватить над ним контроль, но делать этого мне не приходится. Из дома на улицу выходит Таюс, и идёт мне навстречу. Если поставить его рядом с Дирджеком, сложно поверить, что эти двое – братья, пускай и только по отцу. Что внешне, что по характеру, эти двое совсем друг на друга не похожи. Дирджек крупный, сильный и задиристый. Именно он, когда мы жили все вместе, колол дрова и ходил за водой к озеру. Таюс же был какой-то щуплый и ростом особо не вышел. Трудиться в доме и в огороде мне и ему тоже приходилось, но нам Вейла старалась поручать что-нибудь попроще, чем своему родному сыну. Выше и мускулистее за прошедшее время Таюс не стал. До недавних пор у него в Форнисе была лавка, где он торговал разрешёнными снадобьями и настойками собственного изготовления. Покинул он её, по всей видимости, из-за храмовников.
— Тебя Дирджек послал? – спрашивает меня Таюс, не утруждая себя приветствием.
— В каком-то смысле. Он приходил ко мне. Говорил, что ты связался с каким-то культом.
— Чушь. Ни с каким культом я не связан. Зато теперь понятно, почему наш братец подослал ко мне убийц.
Убийц подослал, значит. И почему меня это ничуть не удивляет? Ещё и меня спрашивал, могу ли я прикончить Таюса раньше, чем он сдаст нас всех инквизиции. Откуда-то приходит понимание, что если оба моих брата окажутся в темнице или храмовых застенках, первым своим палачам всё расскажет именно Дирджек, а не Таюс.
— Так он знает, где ты? – спешу уточнить.
— Нет. Его прихвостни меня нашли, но сообщить об этом Дирджеку не успели. Уже и не расскажут. Зря наш братец это сделал.
Звучит как угроза.
— Пожалуйста, не причиняй ему вред, - прошу Таюса не горячиться.
— Почему? Потому что он наш брат?
— Потому что мне нужна его помощь. Дирджек помогает мне кое-кого искать, не привлекая при этом внимания. Без него я не справляюсь. Ты будешь прав, если захочешь с ним поквитаться. Он этого заслужил. Но нельзя ли повременить с местью?
— Не о том ты думаешь, сестрица. Это тебя волнует месть, даже спустя столько лет. Я же думаю о собственной
Помощь друга