Свет, к нам сегодня приедут новые знакомые с дочкой. Не уходи, пожалуйста, никуда.
Вот блин, опять. Если к родителям приезжали какие-то знакомые с детьми, мне всегда приходилось нянчиться с ними. Весь день насмарку.
Звонок в дверь. В прихожую вваливаются эти новые знакомые. Раздаётся поток любезностей, вежливый смех. А вот и дочка. Хм, в этот раз она оказалась почти моей ровесницей, разве что немного младше. Выглядела как Барби: модельная причёска, модные вещи.
— Света, познакомься, это Виолетта.
Я приветливо улыбнулась, но натолкнулась на высокомерный взгляд и брезгливо изогнутые губы.
— Свет, поухаживай за Виолеттой, хорошо?
Ну конечно, им не терпелось начать застолье. А мне теперь придётся думать, что делать вот с этой вот. Я вздохнула:
— Пойдём, Виолетта, покажу тебе свою комнату.
При этих словах Виолетта явно закатила глаза, но пошла за мной.
— Вот моя комната, располагайся.
Виолетта, стоя в дверях, медленно обвела взглядом комнату, всем своим видом показывая, как её оскорбили, приведя в это место, и как сложно здесь находиться, не то что жить.
Эх, ну ладно. Продолжаем быть любезными.
Я принесла сок и пирожные. Мы сидели за столом, и я пыталась хоть как-то вымучить общение.
— Как вы доехали? А где ты купила эту кофту? Что это за бренд? Какая красивая у тебя брошь.
Виолетта отвечала односложно, пару вопросов вообще проигнорировала, делая вид, что куда-то засмотрелась.
Так, последняя попытка: или мы просто будем сидеть и молчать оставшееся время.
— У меня здесь есть настольные игры, может, сыграем?
Виолетта презрительно посмотрела на меня:
— Мне что, пять лет, что ли?
— Так они же для взрослых. Ну, можем поиграть в карты.
Первый раз выражение Виолетты хоть как-то изменилось — промелькнул интерес.
— Ну что же, давай. Тащи свои карты.
Ну хоть это. Я с облегчением пошла за колодой.
— В дурака, — предложила она.
— Окей.
Я перемешала и раздала карты.
— На что играем? — спросила Виолетта.
Я опешила:
— А просто не можем поиграть?
— Просто неинтересно.
Я немного растерялась:
— А на что мы можем играть?
— Я могу поставить на кон свою брошь, она же тебе понравилась.
— А ты... — Виолетта задумчиво окинула комнату взглядом, потом так же задумчиво посмотрела на меня. — Давай так: если ты проиграешь, будешь целовать мне ноги.
Я моргнула. Может, я ослышалась?
— Что я буду делать?
— Целовать мои ноги. Ну как рабыня. По десять поцелуев на каждую, если проиграешь.
Она попала прямо в точку моих тайных фантазий. Внизу живота стало тепло, сердце забилось быстрее. Стараясь, чтобы голос не выдал волнения, я сказала:
— Ну ладно, давай сыграем.
— Отлично, — довольно улыбнулась Виолетта.
Как вы понимаете, я отчаянно хотела проиграть. Но мне совсем не хотелось, чтобы Виолетта это поняла. К тому же оказалось, что она довольно неплохо играет в карты, так что проигрыш был почти неизбежен.
— Так! Ты проиграла! Теперь ты моя рабыня! — на лице Виолетты сияла торжествующая улыбка.
Она встала, медленно прошла в центр комнаты, выставила ножку и, стараясь сделать голос строгим, скомандовала:
— Рабыня, к ноге! Целуй ногу своей госпоже.
Я медленно, как во сне, поднялась, подошла к ней и опустилась на колени. Сколько фантазий у меня было на эту тему... И вот теперь мне предстояло целовать ногу другой девушки. Я наклонилась и коснулась её ступни губами.
— Давай-давай, рабыня, продолжай, целуй ногу своей госпожи!
Голос Виолетты был полон издёвки — она явно старалась унизить меня этой ситуацией. Я продолжила поцелуи. В какой-то момент она нарочно чуть приподняла ногу, чтобы её ступня коснулась моего лица.
— Десять, — посчитала я вслух.
— Хорошо, рабыня. Одну ногу своей госпожи ты расцеловала. Теперь другую.
Виолетта развернулась, отошла чуть подальше и выставила вперёд вторую ногу.
first time