Я попыталась встать, чтобы подойти, но услышала резкое:
— Нет! Вставать нельзя!
На четвереньках (что только усилило моё возбуждение) я подползла к ней и стала целовать другую ногу.
Она приговаривала:
— Целуй ногу своей госпоже! Старайся, рабыня!
Когда я закончила, то хотела подняться, но она резко надавила мне на спину:
— Нет!
После чего пригнула мою голову так что мой нос уткнулся в пол.
— Кому сказала не вставать без разрешения?!
Она обошла меня сзади и отвесила легкий пинок по заду.
— Что нужно сказать?
Я замешкалась, и получила еще один пинок под зад.
— Слушаюсь, госпожа!
— Так-то лучше. — Она усмехнулась, но для утверждения своей власти дала мне ещё один пинок.
Я всё это время стояла на коленях, уткнувшись носом в пол, и терпела, что меня в моей же в моей комнате, пинает по оттопыренному заду какая то наглая засранка. И меня это все это сильно возбуждает. И я хотела продолжения унижений.
Минут через пять Виолетта, стараясь говорить вольяжно, бросила:
— Можешь встать, рабыня.
Я поднялась и машинально потерла попу. Виолетта смотрела на меня победоносно:
— Ну, хочешь ещё сыграть?
— Да, хочу.
На её лице мелькнуло удивление. Она думала, что только что унизила меня, растоптала моё достоинство. Но ей даже в голову не могла прийти мысль, что я получаю от этого удовольствие и хочу ещё. Удивление быстро сменилось предвкушением.
— Так... На что же ты будешь играть в этот раз? — протянула она. — Давай подумаем...
Милый мой