В этот момент я сам стал кончать все это время яростно надрачивая, наблюдая за похождениями моей матери, оказавшейся конченной шлюхой.
Забрызгав траву перед собой, я посмотрел на следы своей похоти, затем тихо покинул это место.
Вернувшись в ресторан, я увидел Гришу, все так же сидящего на своем месте. Он не любил танцевать, предпочитая смотреть на всех со стороны.
Направившись к туалету, я зашел прополоскать рот избавляясь от следов моего унижения.
Во мне не было обиды на него. Да и вообще все это плохо укладывалось у меня в голове, требуя осмысления.
Несколько раз прополоскав рот я услышал негромкие причмокивания в кабинке.
Ухмыльнувшись про себя, я вышел и туалета, столкнувшись лицом к лицу с мамой.
У нее было такое довольное лицо, как будто это она закончила школу и у нее вся жизнь еще впереди.
Посмотрев на меня не трезвым взглядом, она, крепко обняв поцеловала меня в губы.
И снова я ощутил вкус спермы моих одноклассников, которые буквально пять минут назад спускали в этот блядский рот.
«Как она так может меня целовать?! Неужели ее это так возбуждает?!» - сгорая от стыда и ревности подумал я, ощущая губы матери.
— Я так по тебе соскучилась, Мишенька. – пьяненько протянула она, шепча мне на ухо. – Ты такой взрослый, а я такая нетрезвая...
Ничего не сказав ей в ответ я продолжал рефлекторно обнимать мать.
Посмотрев в сторону входа, я увидел поодаль стоящих парней, внимательно за нами наблюдающих. Все трое, Денчик, Сёмыч и Гриша стояли о чем-то неспешно беседуя.
Увидев, что я смотрю прямо на них, они дружно помахали мне рукой.
После этого невинного жеста мне стало понятно, что это не конец истории, а все лето еще впереди.
***
Как ни странно, но больше никаких удивительных событий не происходило.
Примерно в два часа ночи, мать и отец уехали на такси домой, а мы продолжали отмечать. Перед тем как уйти, родители подошли ко мне, чтобы я был в курсе. Все это время, мама смущенно улыбалась ребятам, всячески строя глазки. Она была уже порядком пьяна и то, что ее увез отец, стало для меня большим облегчением.
Гриша, сидевший рядом со мной, делал вид, что ничего не произошло и все также непринужденно общался. Каждый раз, когда мы перекидывались парой фраз, я невольно вспоминал как его член трется о мою задницу или как крупная головка Гриши вторгается в мой рот грубо тыкаясь в горло.
Денчик и Сёмыч уже порядком накидались, но водка закончилась и ребята сидели немного грустные, но ситуацию спас отец Гриши.
— Ну что, парни? Скучаете? – с хитрым прищуром сказал он, пряча руки за спиной.
— Есть такое... - ответил за всех Денчик, выразив общую печаль.
— Тогда держите! – громко сказал он, доставая из-за пазухи еще пару бутылок. – мы уходим, а оставлять добро, как-то не хочется.
Под радостные возгласы и громкие хвалебные отзывы отцу Гриши за то, что он спас их от вселенской скуки, парни разлили спиртное по стаканам.
— Скоро рассвет! – крикнул кто-то из зала. – Пошли в парк!
Толпа взволнованно загудела и ломанула в сторону выхода. Прихватив собой начатую бутылку, мы пошли за остальными.
В конце аллеи была смотровая площадка, где открывался вид на половину нашего городка, куда и направилась толпа.
Мы шли встречать первый в жизни рассвет, знаменующий наши надежды на светлое будущее. Амбициозные планы, стремление ворваться в этот мир и покорить его своим гением.
У некоторых этот запоминающийся день был немного смазан. Недалеко от нас два парня тащили сильно выпившую девушку, которых я видел в кустах. У молодой минетчицы, с одной стороны, как ложка дёгтя, на светло-розовом платье красовалось
Панель. Машка (ч.13) (отрывок)