в темноте улицы. Аманда выскользнула из-за куста и пошла обратно к дороге.
Она была тенью во тьме. Он не заметил бы ее, даже если бы посмотрел в ее сторону. Наверное. Она следила за ним глазами, идя по дороге, готовая отреагировать на любой признак того, что он ее заметил.
Он был слишком занят, доставая пиццу из фургона и направляясь по дорожке к ее входной двери. Он совсем не замечал Аманду.
Она обнаружила, что ее вибратор все еще лежит на дороге. Он немного укатился с середины дороги, но до обочины не доехал. Ей повезло, что фургон не переехал его. Она подняла его и сжала в руке. Доставщик исчез из ее поля зрения; сейчас он был у ее входной двери и читал ее записку. Скоро он оставит пиццу, возьмет деньги и вернется обратно в свой фургон. Если она собиралась найти новое укрытие, ей нужно было сделать это до того, как фургон развернется и поедет обратно.
Одно она знала наверняка: она не собирается прятаться за очередным кустиком.
Аманда пошла в сторону Франклин-стрит. Несмотря на угрозу быть замеченной, она пошла посреди улицы. «Не гонись за кайфом», — сказала она себе, но именно этим она сейчас и занималась. Ее возбуждала собственная смелость, и она была слишком возбуждена, чтобы остановиться. Ничто не казалось запретным. Она повернула направо и пошла посередине Франклин-стрит вниз по улице, в направлении, в котором никогда раньше не ходила. Когда фургон с пиццей свернет налево на Франклин-стрит, направляясь обратно к главным воротам, водитель, возможно, посмотрит в зеркало заднего вида и увидит позади себя, посреди улицы, обнаженную девушку, наблюдающую за ним.
Ей не хотелось отходить далеко. Когда фургон завернет за угол, ей хотелось быть достаточно близко, чтобы видеть профиль водителя, достаточно близко, чтобы видеть его глаза. Если он повернет голову в ее сторону и посмотрти в окно со стороны пассажира, она хотела быть достаточно близко, чтобы он мог хорошо ее рассмотреть.
Аманда перешла на тротуар и села на широкую каменную изгородь, перед домом, в большом окне которого светилась пустая гостиная. Она широко раздвинула ноги, чувствуя при этом восхитительную покорность, и прижала пальцы к своей киске. Она услышала звук заводящегося фургона и шум двигателя, приближающегося с Гроув-стрит.
— Иди сюда, Пицца-бой, — задыхаясь, одними губами прошептала она, хотя и не осмеливалась издать ни звука. — Повернись сюда. Смотри, как я трахаю себя, останови свой фургон и смотри, как я кончаю прямо перед тобой. А потом подойди и трахни меня. Трахни меня и заставь меня кончить еще раз.
Предыдущие фантазии всплыли в памяти, возбуждая ее еще сильнее. Фургон свернул за угол, и она на мгновение увидела блондина за рулем. Ее тело было охвачено огнем, фантазии переплелись с реальностью. В своих мыслях она представляла, как отсасывает доставщику, прижав его к фургону, как он наклоняет ее над капотом фургона и трахает, до боли сжимая ее бедра руками, затем переворачивает на спину и продолжает трахать играя с ее сиськами и, наконец, кончает заливая горячей спермой ее лобок и живот.
Фургон повернул налево, направляясь обратно к въезду в Лейквуд-Шорс, а мужчина за рулем даже не взглянул в ее сторону, не увидел ее. Тем не менее, острые ощущения этого момента довели ее до предела, и экстаз пронзил ее, когда она смотрела, как красные задние фары фургона исчезают вдали. Ее пальцы продолжали скользить по твердой горошине клитора, вызывая все более мощные вспышки удовольствия. Движения становились резче, ритм ускорялся, и она чувствовала, как дрожит ее тело, отвечая на эти ласки. Ее бедра выгнулись навстречу
Матрешка