из-за неловкости, стали орудием полноценного преступления.
Насилия против самой святой женщины в мире.
Тем не менее, агрессия, крики и склоки, давали ему некий шанс на успокоение, как ни странно. Это было похоже на вакцину, которая по своей химической сути является ослабленной частью болезни. Так вот, своими оскорблениями, пощёчинами и окриками, Джейк понимал, что такую раздражительную и злую женщину, которая в моменты ярости, скорее походила на Сатану, никогда бы не износиловал и не за чтобы не стал спать с ней, в сексуальном плане. Вот, а к примеру, с Памелой Андерсон — да, с Умой Турман – да, но с матерью ? Да ни за что на свете.
Сейчас Дженифер находилась в отпуске и сидела дома, постоянно прибираясь, пылесося, и намываясь в ванне. Любимым её различением было либо почитать Фрейда, желательно в полном одиночестве и темноте, с завешаными окнами. Либо, послушать громкую музыку, как правило регги, при этом, часто именно в момент музыки, она не кричала на Джейка, а наоборот была ласковой и нежной, часто требовала внимания и взаимных танцев, на что, подросток с большим чувством обиды посылал мать и уходил в комнату, смотреть «Твин пикс».
Джейк от одиночества, чувства вины, которое он пытался заглушить, просмотром сериалов, стал еще покуривать травку.
Ровно в 13:25, когда мама танцевала и плясала под громкую музыку в гостиной, подпевая и кидаясь подушками, в это время, Джейк уходил подальше в туман и зажигая сверток, воткнутый в бутылку с водой, начинал поглощать откровенный дым в свой замученный и замутненный, разными мыслями, мозг.
В этот момент, подобно маме дома, он веселился, но внутри. Чувства вины, как распухшая коленка, которая и щипала и чесалась и болела и ныла, в мгновение око – испарялась.
Становилось легко и просто. Белый туман опускался ниже, демонстрируя, прекрасные, облитые золотом деревья, с качающийся листвой. Рай.
Через час, он возвращался обратно и много и усилено ел, запивая это водой или колой. В момент обеда мама часто произносила свои психологические уловки. Для начала она садилась поближе к сыну, делала ему массаж, целовала его в шею, и сладким, нежным голосом произносила :
— Расскажи, милый, давно я тебе нравлюсь ? Я не осужу тебя, просто поделись, тем, что тебя гложет ? Почему ты так отчаянно хочешь меня ? Может... Дело во мне ? Я не уделяла тебе время ? Родной.. Милый мой, скажи.. Умоляю... Скажи..
Джейк молчал до поры до времени, а потом часто взрывался. Кричал на мать, говорил, что даже мысли такой допустить не мог. На что, она отвечала :
— И именно поэтому, мы каждое утро лежим голые вместе ? Так ? Ты думаешь, я тупая ? Может, у меня тогда шизофрения ? Или я так сильно скучаю по твоему отцу, что тащу тебя в кровать ? — кричала Дженифер, встав из-за стола, и с криками уходила к себе в комнату, где плакала и билась головой об стену.
В глубине души, она сильно тревожилась насчёт сказанных её слов ведь они были. Правдой. Боялась она – потом что была психологом.
Безумно скучала она по отцу Джейка.
По милому и добропорядочному сантехнику – мистеру Доновану.
Он взял Джейка с Дженифер, когда Джейку было пять. Слово взял — тут скорее духовное, так как, Донован сам переехал в богатый дом, к Дженифер, став отцом для Джей. Настоящим.
Такая сложная и образованная из-за страха психологов – которые напугали Дженифер в раннем детстве, она обожала простого и уверенного в себе и в своей семье, Роберта Донована. Худощавый, любящий выпить по четвергам, мужчина, действительно, знал бесценность своей жены— был
Хозяйка. Часть 2