Вскоре наступил сентябрь, мы пошли в школу, потом отметили свой день рождения, мама подарила нам книгу для девочек подростков, из которой мы узнали много ценного для себя. Начался тот самый учебный год, которому было суждено закончится пандемией.
6. Наше падение
Утреннее солнце скрылось за черными тучами. Алиса села на стол перед чердачным окном и задумчиво поглядела через плечо на хмурую погоду. Затем она взяла тетрадь в кожаной обложке и перечитала давнюю запись под заголовком "==THE FALL==". Кристина сидела на кровати в телефоне и время от времени поглядывала на сестру.
{От автора (ов): История взросления близняшек и их дневник написаны в соавторстве с уважаемой Rednas, которая нашла время среди своих многочисленных проектов. Её истории можно прочесть на её странице}
"9 марта 2024 года. Дорогой дневник,
я давно не писала, прости меня. Сегодня я хочу вспомнить причину, почему я тебя завела. И это не потому, что нам так посоветовал психолог. Нет. Просто именно в этот день, ровно четыре года назад, мы с Кристиной снялись в том чёртовом, злополучном клипе. Сейчас мне 17. А тогда было всего 13.
Как сейчас помню тот день. Понедельник после длинных выходных. Было очень тепло. Снега не было и можно было в платьях ходить по улицам.
Казалось бы, просто март, просто весна, просто творческая идея от скуки, от надоевшей бесконечной учёбы.
И просто парень Рома из старшего класса, на вид интересный, вроде бы «творческий», всегда с гитарой. Мы тогда были наивные дурочки. Хотелось быть красивыми, взрослыми, как в клипах.
Мы были младше всех в классе, не входили в тусовку гламурных девушек. Друг с другом мы часто шутили, что мы "страшные", Хотя теперь я вижу на фото, что ничего ужасного в нас не было, мы следили за лицом и за внешностью. Просто наши тела менялись и нам не всё в себе нравилось. Теперь я понимаю, что за этими шутками стояло стремление быть не хуже других.
Помнишь тот старый ролик «Я сошла с ума»? Мы посмотрели его раз десять. Беленькие рубашечки, короткие юбки, мелькающее бельё — выглядело как-то... притягательно, провокационно, но в рамках «артистичного». Почти невинно. Почти.
Он сказал: «Давайте замутим свою версию. По-взрослому. Но красиво. Я умею ролики пилить».
А мы подумали — почему нет?
В гаражном кооперативе его дяди, среди бетонных стен и старых канистр, мы танцевали, пели под фанеру, смеялись. Юбки были короче школьных, блузки — чуть расстёгнуты, а под ними просвечивалось белое кружево. Он специально подсвечивал нас так, чтобы бельё выглядывало — «для атмосферы», как он говорил.
Мы правда не видели в этом чего-то ужасного. Нам казалось, мы играем в клип, в артисток. Мы не были голыми. Мы не касались никого. Мы просто были в образе.
Но никто потом не стал разбираться. Никто не увидел «артистичности».
Через пару недель видео утекло в сеть. Точнее — попало в школьный чат.
Сперва шёпотки в коридоре. Потом смех. Потом тишина и взгляды. Потом — слова. Грязные, хлёсткие, как пощёчины:
«Шлюшки».
«Им, блин, по тринадцать, а они уже»…
«Смотрели клип? Ну как вам эти кошечки?»
Мы растерялись. Совсем. Мы не были готовы. Мы не знали, как защищаться. Нас никто не учил.
Класс отвернулся, даже те, с кем мы делили скамейки в начальной школе. Учителя смотрели сквозь нас, как будто мы — пятно на стекле. Мама была единственной, кто нас не осудил. Она увидела всё — наше испуганное молчание, дрожащие руки, обиды без слёз.
Невыносимое ежедневное посещение школы... Ужасные две недели.
И вдруг всё прекратилось. По всей стране объявили самоизоляцию.
Мы были в таком шоке, что даже не осознали этого, как спасения. Мы стали
Вставить сучке прямо на глазах у супруга. ч. 2