эффективными. Ее сладкое пение поддерживало мой темп и придавало мне сил двигаться дальше. Не прошло и пяти минут, как с ее уст слетел финальный стон, и Дьяволица погрузилась в любострастное забвение.
Я припал губами к ее телу, а она, еще не отошедшая от сексуальной разрядки, стала ерзать и извиваться, звонко хохоча. Тогда я перевернул ее на живот и впился губами в ее горячие сладкие булочки, оставляя на них влажные следы. Дьяволица завиляла попкой, трясь своими ягодицами о мой нос. Я схватил ее за бедра и укусил за их самую мягкую часть – она вскрикнула и напрягла мышцы. В таком случае я их звонко шлепнул и, раздвинул ягодицы, напал на ее задний проход. Даже он был анатомически спроектирован под мой агрегат: достаточно свободный, чтобы не застрять, и достаточно тугой, чтобы через тридцать-сорок фрикций я мог кончить. Дьяволица закричала: то ли от возмущения, то ли от возбуждения, когда я вторгся в ее тылы. Но я ведь сама неотвратимость, а после первого оргазма даже сама неотразимость, поэтому крики криками, а анал по расписанию. Я прижал ее к подиуму своим весом и энергично трахал, семимильными шагами двигаясь навстречу собственному экстазу, и только сейчас заметил, что остальные участники оргии уже кончили и их взгляды направлены на нас. Смокинг сделал пару шагов, чтобы к нам присоединиться, но мы с Дьяволицей синхронно замотали головами: мол, третий лишний, и он пожал плечами и устроился на подушках с остальными. Я произвел финальные фрикции и кончил на ее ягодицы. Сперма стекала по ее рельефным холмам в ложбинку и дальше – вниз по ущелью в сторону ее ануса и вагины.
Остаток ночи вертелся в моем сознании, как жуткий эротичный калейдоскоп: спиртное, смех, Дьяволица на мне в позе наездницы, спиртное, снова смех, я чпокаю ее в позе собаки, я прогоняю мужиков, желающих к нам присоединиться, чпокаю ее на боку, она прогоняет от меня бесцеремонных дам и так далее. В памяти всплывали образы, как Дьяволица, не снимая маску, стоит в кожаном пальто со мной на улице и курит тонкие сигареты. Я также в маске что-то ей бурно рассказываю. Мы спорим, к кому поедем. В итоге я называю таксисту свой адрес, и мои глаза слипаются в тот момент, когда она стягивает с лица свою маску...
Когда я продрал глаза утром, за прикрытой дверью слышались чьи-то голоса. Мой постепенно трезвеющий мозг вычленял голос женщины, показавшийся мне знакомым, мужчины, который я тоже когда-то где-то уже слышал, голоса детей. В голове сразу возник возмущенный вопрос: «Какого хрена они забыли у меня дома?». Определенно, у меня знакомых семейных пар с детьми, имеющих доступ в съемную квартиру, никогда не было и нет. «Но откуда тогда я знаю эти голоса?!» Я повернул голову и не смог узнать интерьер своей холостяцкой берлоги. Комната была другой планировки, на стенах висят плакаты десятилетней давности: Linkin Park, Metallica, Sum 41, совсем молодая Аврил Лавин. Да и фотографии каких-то моделей с показов мод тоже не вписывались в мой интерьер. Я опустил взгляд на постельное белье, которым было прикрыто мое тело и тепленькое тело моего ночного трофея: какие-то цветочки на розовом фоне – да у меня такого отродясь не было! Наконец, я решил разглядеть лицо сопящего трофея. Я почувствовал ее ногу на моем бедре и руку на моей груди. Теплая сися прилипла к моему предплечью, а ее волосы цвета лесного ореха были небрежно разбросаны на моем плече и прикрывали ее лицо. Свободной рукой я потянулся к ее волосам, что
Что это? Увлечения или всё же большее что-то...