Ее руки сжимали мои плечи, царапали сквозь рубашку мою спину. Ее губы целовали мое лицо и шею, а зубы все норовили впиться в плоть. Ее горячее дыхание обдавало мою кожу. А ножки тем временем крепко обхватили мои бедра, не желая выпускать. Тело ее напряглось, стоны стали чаще, а таз стал вторить моим движениям. Было ясно, девушка была уже на финишной прямой. На этот раз она меня не отпустит, пока не испытает сладостный оргазм. Я ускорил темп, впиваясь пальцами в ее милую попку, а губами – в покрытую потом шею. Екатерина Сергевна ахнула и замерла. Будучи галантным кавалером, я тоже остановился, вслушиваясь в стуки ее сердца и горячее дыхание.
В воцарившейся тишине мы услышали крики няни, которая наконец обратила внимание на Лёшку. К тому моменту он уже стянул с себя шорты и во всех деталях демонстрировал мальчишкам, куда надо трахать кукол. Крик няни тонул на фоне девчачьего и пацанячьего хохота. Но мне было не до Лёшки с его куклой. Я еще не разобрался со своей куколкой.
Не снимая Екатерину Сергевну со своего «инструмента», я отшагнул к ближайшей кроватке, на спинке которой по-прежнему были наклеена яблоки, и бросил на нее воспиталку. Затем сорвал с нее футболку, отогнул чашечки бюстгальтера, освобождая возбужденные соски, и, грубо схватив ее груди, впился в них губами. Она снова ахнула и начала ерзать – ее эрогенное тело еще не успело остыть от оргазма. Тогда я набросился на нее, всем телом прижимая ее к кроватке и нагоняя темп. Она стонала и кричала под моими толчками, которые становились все быстрее и быстрее. Теперь к оргазму приближался я. Кроватка скрипела под нашими недетскими телами. Мой «инструмент» набух, норовя утопить партнершу в баррелях спермы. И тут кроватка ушла из-под наших тел, рухнув на пол. На нее рухнула испуганная Екатерина Сергевна. А на нее рухнул, наполняя ее вагину спермой, я.
Мы пролежали на сломанной кроватке минут пять, забыв обо всем на свете. В комнате по-прежнему были только она и я. И заполонившая недавно шумную спальню тишина. Ни она, ни я никак не могли отдышаться. На ее лбу проступила испарина. С приоткрытых губ срывалось дыхание. Грудь учащенно вздымалась под моим телом. Каждый раз оказываясь в постели с очередной партнершей, меня распирает любопытство узнать, как они ведут себя во время секса – как стонут, как трахаются, как кончают. Те же мысли не давали мне покоя вот уже несколько лет – с нашей первой встречи с молоденькой воспитательницей, едва окончившей ВУЗ. И, наконец, любопытство было утолено, равно как и мое желание попробовать Екатерину Сергевну. Мы лежали умиротворенные, каждый погружен в свои думы. Но тут покою пришел конец, когда где-то там в коридоре открылась дверь и шумной волной нахлынула толпа старшегруппников во главе с няней. Она объясняла мальчишкам и Лёшке, в частности, что такое хорошо и что такое плохо. Когда группа наконец вошла в спальню, Екатерина Сергевна сидела за столом и заполняла бумаги, а я изображал, что ремонтирую кроватку. Ни няня, ни дети не видели воспитательницу с моего ракурса, а потому не знали, что после нашего жаркого секса я успел натянуть трусы и штаны, а она леггинсы и трусики – нет, и сидела на стуле голой попкой.
Уходя из группы со своим ребенком, я сделал вид, что осуждаю поведение Лёшки. Екатерина Сергевна бросила мне в след, что она была бы признательна, если я подойду в понедельник и отремонтирую ее стул. Уловив ее намек, я лишь лукаво подмигнул. Пока мы выходили из
Мой друг ремень