в ее постели. Голый. С утренним стояком. На прикроватном столике стоял стакан воды. Он-то и оживил остальные части моего тела. А главное, мозг.
Я вспомнил, как прочитал смс от жены. Как собрал тут же шмотки (благо, было их не так уж много). Покинул наше семейное гнездышко. Вышел из подъезда и закурил (чего не делал уже давно). Я разглядывал родные окна и заметил свет над ними. И тут меня озарила блестящая идея. Через 15 минут я звонил в квартиру Миле. Сначала обиженная дама общалась со мной через дверь. Вся такая недавака! Я признавался, что был в отъезде, что считал минуты до нашей встречи и тому подобное. Мила отворила дверь, взяла цветы и конфеты. Я занес свой чемодан, сумку, рюкзак и футляр с гитарой. С каждым новым предметом багажа ее глаза ширились от удивления. Затем я взял ее на руки и отнес на кухню, где у нас состоялся первый раз за этот вечер.
Я посадил Милу на ее собственный стол, раздвинул ее ноги и вытащил член. Она пыталась сопротивляться, чтобы не показаться легкодоступной. Толкалась, упиралась. Тут-то мне и прилетели те самые пощечины. Но ничто не могло остановить меня. Когда она, оттолкнув меня, спрыгнула со стола, я развернул ее к себе спиной, наклонил к столу. Грубым образом раздвинул ее ноги, оттянул трусы с жопы и вогнал ей. Она закричала: сначала недовольно, возмущенно, но затем призналась себе, что хочет этого, и кричала весьма искренне. Кончить она не успела, потому что гнев и ярость, бурлившие во мне, как катализаторы, ускорили меня. Я драл ее, как дикое животное, следуя инстинкту. Не прошло и пяти минут, как сперма наполнила ее влагалище, а я смог облегченно вздохнуть. Мила развернулась и залепила мне еще пару пощечин, поскольку осталась неудовлетворенной. Я же схватил ее за шею и резким движением привлек к себе, где страстно ее поцеловал. Тут она и потекла.
Помню, за этим последовал ужин. Не помню, что мы ели, зато вкус вина не дал себя забыть. Мы выпили всю бутылку красного полусладкого и пошли в кровать. Я лежал, а она языком и губами реанимировала моего бойца. Сначала только поверхностные ласки. Затем она взяла его в рот, теплом ротовой полости согревая, и уже во рту массировала языком. Вынимая, она, как шлюшки из порно, губами собрала с него слюни и проглотила. После такой оральной терапии он не мог не встать. Мила взобралась на него и приступила к скачкам. Теперь, как дикое животное, двигалась уже она. Я лежал и разглядывал ее тело, положив руки на ее попку. В пупке появился пирсинг. Лобок был выбрит. Под левой сиськой обнаружилась татушка – какой-то иероглиф. Ее соски затвердели и дразнили меня. Больше этого терпеть я не стал и занялся ими. Я обсасывал и облизывал ее груди, а Мила скакала, не замедляя темп, и сквозь стоны говорила какие-то пошлости. «Да, дружок, трахай мамочку! Соси ее сиси. Выеби меня. Вот так!» Однако, никак кончить она не могла. Скоро она выбилась из сил и стала царапаться, бесясь, что не может получить желаемое. Я схватил ее за талию, обездвижил, чтобы наши толчки не сбивались, и заработал тазом. Зазвучали быстрые шлепки и бульканье ее вагины. Зазвенели ее визги и стоны. Заскрипела кровать. И наступила кульминация. Мила сделала глубокий вход и задержала дыхание, замирая, пока ее тело пронзал оргазм. Я вошел в нее еще два раза, оставляя все до последней капли внутри, и расслабился. Мила томно выдохнула, приходя в себя, открыла глаза, расплылась в
Годовщина свадьбы вчетвером