На следующий день мама вернулась из командировки. Вера старалась не показывать виду, что у них с отчимом было ЧТО-ТО (она тогда ещё не знала заграничного слова «петтинг»). Перед сном она снова услышала из маминой спальни знакомый скрип кровати, охи и стоны. Она представила, как Виктор Степаныч сосёт мамину грудь, лижет её пизду, а потом вставляет в неё свою толстую коричневую «сардельку». Веру даже охватило чувство... не то зависти, не то ревности. Тем не менее, она почувствовала возбуждение, и рука сама потянулась к заветному месту, пальчики занялись уже привычным делом, надрачивая Верин клиторок до оргазма.
Утром Вера проснулась поздно. Степаныч ушёл на работу, у мамы был выходной, и она отправилась за покупками. Вера умылась, пошла на кухню приготовить себе завтрак. Она достала из холодильника два яйца, положила их пока на столе. Ещё на полке она обнаружила связку бананов, оторвала один и тоже положила на стол. Без всякой задней мысли, просто положила, но получилось так, что банан оказался между двух яиц. Вера хихикнула — натюрморт очень напоминал мужской половой орган.
И тут у Веры возникла идея. Она сняла трусики, оставшись совсем нагишом, взяла банан и приложила его к своей вульве. И снова хихикнула. Потом раздвинула ножки и зажала банан между ними. А потом сзади из-под попы просунула банан между ног и кончиком банана дотронулась клитора. Эта игра очень понравилась её письке, которая тут же отозвалась бурным выделением соков. Вера дрочила пиздёнку бананом и спереди, и сзади, и сверху, и снизу... Вот сейчас, сейчас её охватит оргазм. Вера закрыла глаза и ждала момента, когда вот-вот одна за одной на неё нахлынут острые и одновременно сладкие волны. Вера увлеклась так, что не услышала, как открылась входная дверь. Мама вошла на кухню как раз в тот момент, когда первая волна, сотрясая её, прокатилась от низа живота до самой макушки...
— Вера! — воскликнула мама. — Ты чем занимаешься?!!
— Ни... чем... — только и могла простонать Вера, корчась от оргазмических судорог.
Мама поставила сумки с продуктами, выхватила у Веры из рук банан и швырнула его в мусорное ведро.
— Офигеть можно! — и с размаху шлёпнула дочь по голой попе.
Вера умчалась в свою комнату, бросилась на кровать и разревелась. Она не выходила оттуда до вечера. Даже когда пришёл с работы Степаныч, и мать позвала её ужинать, Вера не покидала своего убежища.
— Представляешь, — сказала мама Степанычу, — наша дочь занимается онанизмом!
— И что тут такого? — пожал плечами Степаныч, хотя холодок от чувства вины пробежал по спине, ведь это он её научил.
— То есть как это, что такого?
— Маш, ну ты ж и сама иногда занимаешься.
— Мне сорок лет. И я замужем. А она девочка.
— Ну, во-первых, уже не девочка, а девушка...
— А может стать и не девушкой. Она стояла вот тут, на кухне, и онанировала бананом. А если она проковыряет там себе?
— Успокойся. Я думаю, она умная девочка и ничего плохого себе не сделает. Ты ругала её?
— Я её налупила.
— Напрасно. Извинись перед ней.
— Я?! Это она должна извиниться!
— Ну хорошо. Я с ней поговорю.
Виктор Степаныч постучал в комнату Веры и вошёл. Девушка лежала лицом вниз на кровати. Отчим погладил её по голове. Вера передёрнула плечами.
— Прости меня, Верунь, это я во всём виноват.
— При чём здесь ты? Я сама спалилась.
— Так ведь я, дурак, тебя научил...
Вера поднялась, обняла Виктора Степаныча, уткнулась лицом в его плечо.
Взрослый девственник Продолжение