делаешь?! — закричала она, отталкивая его, хотя его руки продолжали мять её грудь.
Граф выглядел преданным.
— Я просто подумал... раз мы оба ненавидим Надю... и я спас тебя... ты захочешь... ну знаешь...
— Что? — Лиана не смогла сдержать смешок. — Заняться сексом?
— Ну... — Граф был на грани слёз. — Да.
Губы Лианы дрожали от сдерживаемого смеха. Трахаться с ним? Смешно! Дело не в том, что Граф был непривлекательным — он был мил, но только в «ми-ми-мишном» смысле. Он напоминал её младшую сестру, а трахать сестру она хотела так же сильно, как и его. Лиане нравились мужчины — сильные, грубые, пахнущие потом и одеколоном, с мускулами, шрамами и волосами на теле. У Графа была лишь десятая часть мужественности, необходимой, чтобы возбудить её, и даже это делало его в сто раз менее мужчиной, чем Рис.
— Слушай, малыш, — сказала Лиана, хотя они были ровесниками, — я могу ненавидеть Надю, но спать с тобой не собираюсь, но... (но я очень хочу заполучить твой амулет, и тогда Рис точно полюбит меня) —. ..но давай посмотрим, на что ты способен? — она сладко улыбнулась.
Она сорвала тряпку с бёдер и облокотилась на саркофаг Натальи фон Ниппель, выпятив попку, как идеальная девушка из фантазий любого мальчишки. Она фальшиво хихикнула и повиляла задницей, от чего Граф чуть не кончил на месте.
С неуклюжим возбуждением юноша сбросил плащ, расстегнул пояс и предстал голым, как в день рождения, кроме амулета. Он не снял амулет.
Лиана окинула его тело взглядом и не знала, смеяться или плакать. Как и лицо, его тело было милым, но не сексуальным. Грудь плоская и безволосая, конечности гладкие, а самое жалкое — три дюйма торчащего писюна и розовый мешочек, недостойный звания «мошонки».
— Эм... ну... давай, — Лиана фальшиво улыбнулась.
Практически прыгнув на нее, Граф засунул в рот один из ее розовых сосков, посасывая его скорее как младенец, а не доминирующий любовник, как это делал Рис, и начал тереться о ее ногу, как возбужденный щенок. Лиана наклонилась, схватила его за ягодицы, которые, к ее удивлению, оказались довольно пухлыми, и прижала к себе. Ее другая рука скользнула вверх по его спине, приближаясь к амулету.
— Соси мой член! — воскликнул Граф, дергая ее за волосы и заставляя встать на колени.
Лиана застонала, увидев перед собой маленький розовый желудь, но все же взяла его в рот и начала сосать, к восторгу Графа, хотя для нее это было больше похоже на жевание безвкусного куска резины, а не на настоящий минет… в отличие от Риса.
Лиана занималась этим «минетом» всего минуту, прежде чем Граф заныл и выскользнул из ее рта.
— Я… Я почти кончаю, — сказал он, и по его щеке скатилась слеза.
— Уже? — Лиана аж ахнула от отвращения и удивления. Рис доводил ее до оргазма трижды, прежде чем сам заканчивал. А Граф даже не успел ее возбудить.
Она встала, но он толкнул ее на саркофаг, раздвинув ноги, обнажив ее когда-то тугой розовый цветок, теперь уже расслабленный. Граф вонзился в нее, все три дюйма его «пипи» вошли без сопротивления, так что Лиана едва почувствовала его. Для Графа же ощущение ее шелковистой внутренней теплоты и влаги было слишком сильным, и он тут же кончил, выплеснув водянистую, невпечатляющую сперму.
— Это… Это было потрясающе, — покраснев, сказал Граф.
— Да пошел ты, — простонала Лиана, хватая амулет. Ее рука сомкнулась вокруг него, и она уже готова была сорвать его с его шеи,
моя чудесная математика