в его уретру, заполнив яйца. О, как он кричал! Но мне было не до него — я уже переключилась на его младших близнецов Рару и Лалу, не подозревая, что заразлю и их. Рай, в свою очередь, жёстко трахнул своего друга Мухуда. Вид его мощных мускулов, доминирующих над другим мужчиной, возбудил меня настолько, что я кончила, извергнув заразу, но обрекая близнецов на безумное вожделение. Они буквально покрылись пеной, насилуя друг друга, а я сбежала с пятой участницей — жрицей Ави.
Лили снова взглянула на банку и содрогнулась. Если там действительно та самая слизь, её следовало замуровать в подземелье, а не держать рядом с похабными книжками.
— Слизь распространилась по деревне, заставляя людей сходиться, как звери. Мы с Ави укрылись в храме её бабушки Лакави. Для пожилой женщины та была очень бодрой, что скрасило наш побег, особенно ночи между пышной бабушкой и юной внучкой.
— К счастью, Лакави знала противоядие, и мы с Ави вызвались его доставить... через сексуальные жидкости. Мы разделись и отправились в деревню. Последующие семь дней стали самыми жёсткими групповухами в моей жизни. Нас трахали самыми унизительными и болезненными способами... и я ОБОЖАЛА это. Хотя к пятому дню Ави, кажется, устала, особенно после того, как Рай разорвал её задницу своей дубинкой.
Лили закусила палец. Дело было не только в том, что Киска вылизывала её киску — истории Нади её заводили. Она старалась сохранять невозмутимость, но на самом деле восхищалась безрассудством своей хозяйки.
— Гноллы — худшие. Вонючие гиеноподобные твари с примитивным интеллектом. Они грабят мёртвых, но их когтей и клыков обычно хватает для убийств.
— Мне "посчастливилось" столкнуться со стаей гноллов в пятидесяти милях от дома. Я купалась в ручье, когда на меня напали эти мохнатые уроды. Их похабные крики могли бы меня завести... если бы они не были такими отвратительными.
— Я спалила первых пятерых, но остальные свалили меня. Вонь их мускусных желез под гениталиями сработала как наркотик. Гноллы метят территорию спермой, поэтому их яйца размером с грейпфруты производят по литру в день.
— Они изнасиловали меня, шлёпая своими узловатыми членами по лицу и груди. Но когда первый гнолл собрался кончить, его горло перегрыз сородич. У гноллов нет понятия собственности, но они яростно метят территорию... в данном случае, моё тело.
— Когда гноллы сражались за право заявить на меня, я была готова сбежать, но в тот момент, когда я встала, чтобы бежать, меня ударили в живот гноллом, который был выше и больше, чем любой другой, которого я когда-либо видела. Этот массивный альфа-гнолл убил свою стаю, чтобы оставить меня для себя, перекинул меня через плечо, сражаясь с дюжиной соперников, разрывая их доспехи, плоть и кости, как будто они были бумагой.
— Только после того, как остальные гноллы погибли, а я оказалась на земле у ног альфы, я поняла, насколько этот гнолл уникален. Он был таким же уродливым и звериным, как и все, но, признаю, в его чертах было что-то женственное, особенно в его огромных, набухших грудях, каждая из которых была увенчана большими, грубыми, эрегированными сосками. Сначала я была сбита с толку, потому что между ног у него висел уродливо деформированный пенис, размером с мою руку, покрытый отвратильным мускусом, но позже я поняла, что самки гноллов ещё более доминирующие, жестокие и пропитанные тестостероном, чем самцы. Природа, что за шутница. Огромный, раздутый, разрывающий чрево 'пенис' на самом деле был не пенисом, а гипертрофированным клитором, а 'яички' размером с дыню, свисающие между ног, — это, по сути, вывернутые наружу яичники.
Встреча первая. После работы.