слушая, как Надя описывает альфа-самку гнолла, но голос Нади становился тяжелее, горячее, более возбуждённым. Неужели Наде нравилось, что её насиловало это чудовище?
— Альфа-самка трахала меня, намереваясь убить, как, я подозреваю, она делала со многими женщинами до меня. Её огромный, зазубренный клитор разрывал мою киску и бил по животу с такой силой, что меня вырвало, но гнолл, казалось, не замечал ни моей боли, ни отвращения. Она трахала меня с такой силой, что кости обычной женщины сломались бы, а когда кончила, наполнила меня таким количеством мускуса, что моё тело чуть не лопнуло, как переполненный шар. Даже после этого она продолжала насиловать меня, разрушая мою задницу и горло, как и влагалище, наполняя меня мускусом и почти ломая кости. Даже когда у неё кончился мускус, она продолжала насиловать меня, потому что её клитор, в отличие от большинства млекопитающих, был эрегирован костью.
— Если бы не мои магические способности, я бы умерла в первые же минуты, но, благодаря им, я продержалась почти полтора дня. Однако я была слишком слаба, чтобы что-то делать, кроме как пытаться выжить, а гнолл-самка, не понимая, почему я не умираю, становилась всё яростнее.
— На вторую ночь меня нашла Киска, и, получив подпитку от моей демонической энергии, я наконец смогла дать отпор. Гнолл бросила все попытки копуляции и попыталась разорвать меня когтями, но я, используя заклинание силы, разорвала ей челюсть и сбросила огненный шар прямо в глотку.
— Я была слишком слаба, чтобы двигаться, но Киска вытащила меня. Взрыв разорвал гнолла пополам, но, к счастью, я нашла её голову, и теперь она, как и её мумифицированный псевдо-пенис, украшает мою стену.
Надя самодовольно хихикнула, и Лили, взглянув на камин, увидела новый трофей. Там, с раздробленной челюстью, висела уродливая, но слегка женственная голова альфа-гнолла. Под ней, как жуткий трофей, висела высушенная, скрученная "история" — её клитор, размером с руку.
— А теперь, — сказала Надя, — пришло время рассказать о нимфах, от весёлых дриад до загадочных ламад. Все они — эротические сущности, благословлённые вечной молодостью и ненасытным желанием, вечные небесные секс-рабыни, которые—
— БЛЯТЬ!" — Лили, наконец, не выдержала. В тот момент, когда Надя начала описывать соски нимф, Киска ущипнула её клитор, и её атака на точку G стала агрессивной. — "Я кончаю!"
Лили застонала, откинув стул, и Киска, сорвав с неё трусики, продолжила вылизывать её, пока Лили, кончая, не упала на пол.
— Жалко, Лили, — Надя раздражённо вздохнула, глядя, как её ученица корчится в оргазме. — Ты кончила на мои записи. Ты знаешь, как я ненавижу, когда кто-то кончает на мои вещи... если это не я заставляю их кончать.
— Я не виновата! — Лили хныкала. — Она всегда так делает! Врывается в мою комнату, трахает меня до утра, не даёт мне помыться! Ты знаешь, как сложно одеться, когда она срывает с меня трусы?
Надя, скрестив руки, смотрела на неё сверху.
— Киска — суккуб, Лили, — сказала она, присев так, чтобы её влагалище оказалось в сантиметрах от лица Лили. — Она не может не быть возбуждённой. Это её природа."
— Да, это моя природа, — Киска хихикнула, целуя шею Лили.
— А природа ученика — слушаться, — Надя наклонилась ближе. — Но ты, кажется, этого не понимаешь, глупенькая.
Лили, стиснув зубы, знала, что, если крикнет "СУКА!", её накажут так, что мало не покажется.
— Знаешь, что тебе нужно? — Надя, смеясь, провела влажной киской по лицу Лили. — Урок. Ты должна почувствовать, что чувствовала я. А потом, может, сама напишешь этот бестиарий.
Атака