и на пороге появился Вой. Он выглядел чуть более человечным, чем обычно, но его серые треугольные уши всё ещё были волчьими, глаза — золотисто-жёлтыми, хвост — серым и пушистым, а член — узловатым. Оборотень допивал кружку пива, будучи совершенно голым и смердящим сексуальным мускусом. Было очевидно, что он сегодня ничего не делал, кроме как трахал Морган, спал и, возможно, немного подрочил. Когда волк увидел Кискокармашка, его узловатый член дёрнулся, а в горле прорвался низкий рык.
— Ну-ну, — усмехнулся он. — Кто притащил эту шлюшку-кошечку?
Красные глаза Кискокармашка скользнули по его лицу, но взгляд медленно опустился вниз — к широким плечам, выпуклым грудным мышцам, волосатой груди, рельефному прессу и, наконец, к его большому, толстому, пульсирующему узловатому члену. На её обычно безразличном лице появилась счастливая, одурманенная, кокетливая улыбка.
— Привет, щенок, — прошептала она, не отрывая глаз от его члена. — Планируешь закопать эту большую косточку где-нибудь особенном?
— Я... о боже... мне правда нужно помыться, — пробормотала Морган, слегка краснея, осознав, насколько она перепачкана в грязи и блестит от пота. Её крошечный белый топ промок настолько, что розовые соски почти просвечивали, оставляя тёмные кружочки.
— Чудесно. Я бы не отказалась, — хлопнула в ладоши Надя. — Давайте все вместе примем ванну.
Вода была настолько горячей, что заставила Нильрема жалобно запищать. Он сидел на табуретке в ванной комнате голый, пока его сестра выливала на него ведро почти кипятка.
— Хватит ныть. Чем жарче, тем лучше, — сказала Морган. Она тоже была обнажённой, её персиковая кожа блестела под слоем мыльной пены. Нильрем и его сестра всегда мылись вместе (кроме тех случаев, когда у неё была «компания»), так что в этом не было ничего странного, но сегодня Морган казалась гораздо более рассеянной, чем обычно. Присутствие Нади явно смущало её, и она пыталась выглядеть более женственно, чем обычно, хотя колдунья всё ещё была наверху и переодевалась из своего прозрачного зелёного платья.
Морган некоторое время терла брату спину, а затем забегала по запотевшей комнате, будто что-то ища, но её растерянный взгляд выдавал отсутствие цели. Она просто ждала Надю. Нильрем не мог не заметить, как её руки то и дело касались киски, которая распухла так, будто её ужалил десяток пчёл.
Но его похотливая сестра была не единственным, кто выводил Нильрема из себя. В дальнем углу ванной, подальше от каменной купели, расположились Вой и Кискокармашка. Собаки и кошки не мылись, как люди, а предпочитали вылизываться, чем Вой и занимался со своей новой кошечкой.
Кискокармашка стояла на четвереньках, уперев лицо в каменный пол и задрав задницу. Сильные руки Воя держали её за тонкую талию, пока он жадно вылизывал её киску широкими, мощными движениями языка, заставляя бедняжку дрожать от удовольствия. Она кусала губу и почти плакала от переизбытка ощущений.
— Не дёргайся, шлюха, — рыкнул Вой, шлёпая её по правой ягодице. Она взвизгнула от возбуждения и заёрзала ещё сильнее.
— Ты лижешь это место целую вечность! — заныла Кискокармашка.
— Такой грязной девчонке, как ты, нужно много времени. — Он высунул длинный язык и провёл им от клитора до самой верхушки её задницы. Слёзы брызнули из её зажмуренных глаз, когда она вздохнула в экстазе.
****
Дверь ванной открылась, и вошла Надя. Её роскошные каштановые волосы были заплетены в косу, ниспадавшую на левое плечо, а её соблазнительное тело едва прикрывало маленькое белое полотенце. Она вошла в наполненную паром комнату и сладко застонала, когда тепло коснулось её безупречной кожи. Полотенце упало на пол, а за ним и челюсть Морган. Нильрем уже видел Надю голой, но это
Транс девушка