не позволяла. У меня же просто горело лицо. Какого хрена?! Зато директриса с одобрением едва заметно кивнула.
— Итак, я думаю всем всё понятно, поэтому продолжим.
Завуч опять развернулась к своим таблицам.
* * *
Оставлять это так я не собирался. Самое простое было проигнорировать или поиграть в обиженку. Но это всё как-то не по-мужски. Необходимо было указать девушке её место и дать понять, что будет или так, или никак. Именно поэтому вечером я опять наврал Оле про внеочередные тренировки и отправился к знакомому дому.
— Пришёл? – как ни в чём не бывало спросила Алька от порога. – Я ждала.
Она хотела поцеловать, но я отстранился рукой.
— Подожди.
— Ты обиделся? Да брось. Это работа.
— Ты оскорбила меня. Прилюдно. И это требует наказания.
— Ха! Накажешь меня?
Я молча кивнул.
— Ну давай.
Девушка озорно крутанулась вокруг своей оси, так что хвост описал широкий полукруг. Отступила в комнату.
— Выдерешь меня?
Я опять кивнул.
— И что мне делать?
— Ты знаешь, - стараясь сохранить в себе злость ответил я.
Открыл, принесённый с собой пакет и достал обычный брючный ремень.
— Ух-ты как интересно. Раздеваться?
Опять кивок головой.
Алька непринуждённо разделась и, постреливая на меня глазками, легла на кожаный диванчик. Вытянула вперёд руки и повернула голову в мою сторону. Она даже слегка улыбалась, а может мне просто это показалось. Но, если ранее я ещё сдерживался, сейчас гнев захлестнул меня с головой. Я размахнулся и со всей силы хлестанул по этой куцей заднице. Впрочем, в последний момент, всё же притормозил руку. Алька громко взвизгнула и умудрилась подпрыгнуть на месте из положения лёжа. Рожица её исказилась гримасой боли. Но преобладающей эмоцией было изумление. До нельзя удивлённые глаза уставились на меня снизу вверх. Я не стал останавливаться. Второй раз ударил почти без замаха, но удар был плотный и болезненный. На Алькиной попе резко проявилась вторая багровая полоса. В этот раз она не визжала, только сморщилась ещё больше, а из глаз потекли слёзы. Больше я не останавливался и порол сучку почти без передыха. Алька стонала, сквозь стоны прорывались рыдания, слёзы катились дождём. Она постоянно вертелась, стараясь отвернуть от меня исхлёстанную жопу, но раз за разом я попадал именно туда или в крайнем случае по ляжкам. Если бы девка взмолилась о пощаде... Если бы просто соскочила... Но она переносила наказание молча, не пытаясь встать и избежать его.
Удары я не считал, просто в какой-то момент понял, что всё. Хватит. Злость ушла, появилось даже какое-то подобие жалости – Алька явно не ожидала такой экзекуции. Ранее мне не приходилось никого пороть и что делать дальше было непонятно. Я присел на стул и принялся вдёргивать ремень в брюки. Девка лежала, положив лицо на раскрытые ладошки, сотрясаясь в беззвучном плаче. Наконец она успокоилась. Из-под пальцев послышалось какое-то бормотание.
— Что? Не слышу! – строго переспросил я.
Она, наконец отняла руки, кряхтя, словно старуха, перевернулась на бок лицом ко мне. Опасливо прикоснулась к поротому месту. Отдёрнула руку и зашипела. Потом подняла заплаканное личико.
— Я говорю, как я завтра буду сидеть на уроке?
Я пожал плечами.
— Выкрутишься. Пусть это станет тебе наукой.
Она вдруг неуклюже сползла с дивана, подползла к стулу и положила голову мне на колени. Поймала мою руку и прижалась к ней щекой. Это было совсем не по ситуации, но очень мило, даже как-то наивно и все остатки моей злости моментально растворились без следа. Я осторожно погладил женскую головку.
— Никогда больше так не делай.
Головка на моих коленях послушно кивнула, а влажные губки поцеловали мою ладонь. Даже не поцеловали, а скорее просто прижались.
Раб проституток