Андреа стояла у высокого окна гостиной Джейка, наблюдая, как отдаленный свет фар прорезает темноту приближающегося автомобиля.
Наблюдая, как частное такси въезжает на мощеную площадку двора, она приветственно помахала водителю.
Ее разум сотрясали эмоции от того, что только что произошло, ее тело все еще было покрыто липким потом от незаконного, аморального и извращенного предательства ее мужа. И все же, в отличие от этого, она по-прежнему думала о тех ощущениях, которые она физически испытывала с такой интенсивностью, которые полностью захватили ее разум.
Бурная смесь возбуждения и вины вызвала у нее тошноту. Обман давил ей на грудь, каждый вздох напоминал о том смятении, в которое она погрузилась, зная, что должна вернуться домой, к Гэри.
Смутный стыд охватил ее, когда она вспомнила ту близость, которую они разделили несколько мгновений назад. Не столько из-за того, как приятно было чувствовать себя желанной и ценимой Джейком, сколько из-за того, что он совершил, из-за того, что она добровольно дозволила все, что произошло между ними.
Почувствовав, что Джейк стоит у нее за спиной, она взяла пальто и накинула его на плечи. Его присутствие вызывало у нее противоречивые чувства. Повернуться к нему лицом, посмотреть ему в глаза, учитывая ее стыд и его дружбу с ее мужем, казалось невозможным. Она боялась того, что отразится в ее глазах, что это будет скорее тоска, чем сожаление.
— Гэри никогда не должен узнать об этом, - в конце концов сказала Андреа твердым, но дрожащим от волнения голосом.
— Наш секрет, - подтвердил Джейк ровным, но лишенным искренности тоном. Его слова показались ей дешевыми и унизительными, что мгновенно задело в ней тревожную струнку. Тошнотворное чувство, что, как и прежде, правда о ее отвратительной супружеской измене будет раскрыта и разрушит брак и дружбу ее мужа.
Решительным шагом она направилась из гостиной мимо тарелки на полу, заметив поводок, все еще прикрепленный к ошейнику, висевшему на подлокотнике дивана, и прошла мимо Джейка без дальнейших комментариев. Ей нужно было держаться подальше от него и от остатков совершенного ею безнравственного поступка.
— Я заберу свою машину утром. Мне нужно, чтобы Гэри отвез меня, - добавила она, укрепляясь в своей решимости. - Пожалуйста, постарайся не быть поблизости.
— Я возьму Молли на прогулку, - подтвердил Джейк, пробуждая в ее памяти свежие тошнотворные воспоминания об их разврате, предполагая, что для таких упражнений на шею лабрадора надевают тот же поводок и ошейник.
Джейк придержал перед ней входную дверь, и она вышла в темную зимнюю ночь, кутаясь в пальто. Когда она спустилась по первой из четырех ступенек во внутренний двор, воздух был насыщен невысказанными мыслями,
— В тебе есть что-то, что нужно тренировать... - заявил Джейк, его слова были такими целеустремленными, но в то же время пронизаны мрачными намерениями... Я думаю, ты и сама знаешь, что тебя нужно держать на коротком поводке.
Вдохнув прохладный ночной воздух, Андреа, не оглядываясь, спустилась по ступенькам во внутренний двор. Она не могла позволить себе увидеть выражение глаз Джейка. Она поспешно скользнула на заднее сиденье такси, уточнив водителю свой адрес.
Когда такси отъехало от фермерского дома, она почувствовала, как на нее обрушилась лавина эмоций, как вечерний адреналин уступает место тревоге и чувству вины. Пока она ехали к ней домой по проселочным дорогам, мимо проплывал пейзаж за окном, окутанный тьмой, и она позволила своим слезам пролиться. Она не рыдала, просто позволила теплым, беззвучным слезам скатиться по щекам.
Тяжесть ее последней измены обрушилась на нее, как бетонная плита.
**********
Утреннее небо было потрясающе голубым, без единого облачка.
Яркое солнце не подняло настроения Андреа. Она сидела на пассажирском сиденье машины,
Маленький свой автобус