Над холмистыми полями висел густой туман, приглушая оттенки зелени, по которым они шли, а горизонт сливался с жутковатым светом раннего утра.
Холодный февральский воздух окутывал Гэри и Андреа Чемберс, когда они шли бок о бок. Погода была подходящей метафорой для их отношений, между ними, как всегда, висел груз невысказанных проблем.
— Помнишь, как мы каждую неделю ходили по этому маршруту с мальчиками? - спросила Андреа, нарушая тягостное молчание, в попытке восстановления связи с мужчиной, которого любила, несмотря на недавние проблемы, возникшие по ее вине. Вспоминая счастливые времена, которые когда-то определяли их отношения и их семью.
— До того, как все развалилось, - ответил он напряженным голосом.
Тяжелое молчание снова окутало их, пока они шли по утоптанной тропинке, которую они так хорошо знали. Гэри почувствовал стеснение в груди, негодование, грызущее его с тех пор, как Андреа призналась в их романе, грязные подробности которого были так жестоко раскрыты,
— Ты говоришь, что хочешь все исправить, но я не уверен, что разговоры о прошлом действительно помогут, - продолжил он, глядя в землю и не в силах встретиться с ней взглядом.
— Разговор - это первый шаг, - настаивала Андреа, и в ее голосе слышалось отчаяние, когда она услышала, как банально прозвучали эти же слова, сказанные психологом, к которому она обратилась за советом во время довольно неформальной когнитивной терапии.
Она остановилась как вкопанная, когда он повернулся к ней лицом: Иногда я даже не хочу заставлять себя говорить с тобой... после того, что ты сделала.
— Если мы не решим эту проблему... как это повлияет на нас... как мы сможем жить дальше? - Андреа едва не взмолилась.
Прежде чем ее муж успел что-либо ответить, она прижала руку ко рту, когда большая черная собака бросилась к ним из тумана. Это был лабрадор, она узнала их, когда они приблизились, направляясь прямо к ним. Лай, рычание и оскал зубов, когда животное замедлило шаг и остановилось прямо перед ними на тропинке. Андреа инстинктивно заметила, как Гэри встал перед ней, защищая ее.
— Назад... Отойди, - сказал он на повышенных тонах, уверенно делая шаг вперед.
— Гэри, - позвала Андреа, ее сердце бешено колотилось, голос дрожал, когда она вцепилась в левую руку мужа.
Неуверенность в том, как поступить в сложившейся ситуации, охватила их обоих, когда собака отказалась отступать, и сквозь туман Андреа увидела появившуюся фигуру.
— Молли, сюда... Назад, - сказал он, и собака тут же повернула к нему, отступая, чтобы подстроиться под его шаг.
Они дружно вздохнули, не в последнюю очередь узнав своего друга Джейка Паркинсона, когда он шагнул к ним, его ботинки и лодыжки были заляпаны грязью, он казался немного запыхавшимся и сам слегка паниковал, когда прикреплял поводок к ошейнику на шее черной собаки.
— Молли, - строго приказал он твердым, но спокойным голосом, и собака снова зарычала, прежде чем послушно сесть рядом с Джейком.
— Извините за это, - произнес Джейк с извиняющейся улыбкой, его глаза скользнули по защитной стойке Гэри. - Она... она просто испугалась коров на соседнем поле... не могла их разглядеть в таком тумане... обычно она ведет себя безупречно.
— Не волнуйся, приятель... она и нас напугала... И кто сможет вернуть коров которых распугала твоя собака? - ответил Гэри, оценивая ситуацию, чувствуя постепенный спад напряжения.
— Ну, сегодня у меня на ужин стейк... так что все связано... - усмехнулся Джейк.
— Спасибо, Джейк, - наконец сказала Андреа, и ее голос звучал умиротворяюще, когда ее собственная паника улеглась. Она присела на корточки, чтобы погладить Молли. Собака пошевелилась и встала в ответ, ее поведение смягчилось
Бабушкино окно