Её голос звенел в ушах, а затем — резкая боль. Она сжала яйца, и мир на секунду побелел от мучительного спазма.
Сейчас.
Я судорожно дёрнулся, пытаясь отогнать видение, но тело помнило всё: как сжималось горло, как слюна пузырилась на губах, как пробка внутри растягивала сфинктер, а пояс давил на перевозбуждённый член. С трудом поднявшись, я сорвал с лица латексную маску — она отлипла с мокрым чмоком, оставив щеки в красных полосах.
В зеркале над раковиной отразилось не моё лицо: заплаканные глаза с подтёками туши, размазанная помада, рыжий парик, сбитый набок. Я схватился за край раковины, чувствуя, как под коленями предательски подкашиваются. В воздухе витал запах — спермы, пота, дешёвого геля и чего-то чужого, мужского
Отражение дышало. Медленно. Неровно.
Я поднёс руку к лицу — пальцы в чужом маникюре (розовый лак, уже облупившийся по краям) коснулись кожи. Холодной. Липкой от слез и туши.
— Диана... — хрипло прошептал я.
Звук собственного голоса заставил меня вздрогнуть. Он был слишком тихим. Слишком сломанным.
Я потянулся к парику, чтобы снять его, но вдруг заметил — в уголке зеркала, за моей спиной, лежала записка.
Розовая. С надписью:
"Не трогай волосы. Они тебе идут."
Телефон запищал в женской сумке — резкий, настойчивый звук, будто кто-то тыкал пальцем прямо в мозг. Я медленно потянулся к нему, чувствуя, как пояс целомудрия впивается в кожу при каждом движении.
Сообщение от Stranger_13:
«Ну что, грязная девочка, понравилось? Надеюсь, ты запомнила, как ведут себя хорошие сучки. Прикрепляю тебе на память.»
Ниже — видео.
Я не хотел нажимать. Но пальцы уже листали вниз.
Экран заполнило размытое изображение подсобки. Я — в парике, маске, с закованными руками — лежал на полу, а вокруг три силуэта двигались в такт хриплому дыханию. Звук был отключен, но тело вспомнило всё: хруст суставов, хлюпающий звук кожи, собственные стоны, заглушённые кляпом.
Я резко выключил экран.
Но радовало одно — узнать меня в этом виде было невозможно. Маска скрывала лицо, парик — волосы, а голос… голос я не издавал.
Только тело.
Только Диана.
Я глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках, и вдруг нащупал припухлость на левой ягодице. Небольшую, но болезненную.
Укол.
Пока я был без сознания, мне что-то вкололи.
Сердце забилось чаще.
В голове пронеслось:
«Что они ввели?»
«Почему я ничего не помню?»
«Что будет, когда это подействует?»
Я потрогал место укола — кожа была горячей, будто что-то уже текло по венам, медленное и неотвратимое.
Телефон снова завибрировал.
«Не переживай, это просто витаминки. Для твоего же блага. Скоро почувствуешь) ты ещё можешь успеть на семейное застолье. Вот тебе небольшая награда за твои съёмки. Скоро ты начнёшь отбивать мои вложения..»
Ниже — перевод: 50 000 ₽.
Я уставился на цифры, не понимая. Награда? За что? За то, что меня…
Горло сжалось.
Следующее сообщение:
« Сходи, прикупи себе мужских шмоток и переоденься, если не хочешь появиться перед семьёй в таком виде.»
Я медленно опустил телефон, ощущая липкий холод между лопаток.
Он знал.
Знал, что сегодня ужин с родителями. Знал, что отец приедет из рейса. Знал, что я должен быть другим человеком — тем, кем был раньше.
Но кто я теперь?
Я посмотрел в зеркало. Диана смотрела в ответ — с подведёнными глазами, растрёпанными рыжими волосами, губами, размазанными в постыдный багровый ореол.
Я резко отвёл взгляд.
Нужно было выбираться. Я сорвал парик, и он отлип с мокрым звуком, оставив волосы всклокоченными. Стер тушь тыльной стороной ладони — она размазалась ещё больше, но хотя бы перестала жечь глаза. Сплюнул — во рту всё ещё стоял привкус чужих рук, чужих тел.Я набрал в грудь воздух. Пахло дешёвой смазкой, потом, чем-то чужим.
Я зашёл в первый попавшийся стоковый магазин — дешёвый, без камер, без лишних глаз,
Мой друг ремень