конечно, изъял у них две "балетки", таких небольших удобных чемоданчика. Один был полон наших денег и даже и немного рейсмарок было - видимо по ходу дела урки каких-то зазевавшихся немецких интендантов прирезали. Мы сразу прошли по нескольким хатам, набрали полные сидоры и небольшие баулы еды, а платил я. Один из крестьян даже взял и рейхсмарки.
Но зато у нас теперь запас еды, а особенно я порадовался салу - самая калорийная еда. И немцы тоже это поняли! И я всегда просто настаивал, консультируя наших парней из глубинной разведки - не наживайте лишних врагов, платите крестьянам за еду, вам же деньги выдают! Патриотизм хорош на митингах, а еду крестьяне - своими руками. И крестьянский труд - самый тяжёлый! Учитывайте это! А этими расписками, что выдают крестьянам наши интенданты - даже не подтереться!
Пришли мы обратно, пограничники молодцы - есть и внешняя охрана и секрет. К нам ещё вышли четверо танкистов из разбитого полка. Все на запах еды идут. Нас узнали и пропустили. Танкистов покормили. Парни легли спать, а пошёл к шалашу, что я поставил чуть в стороне. И тут тихий вскрик, вынул "Вальтер" и подкрался. Ну и сцена!
Трое разведчиков ловко зажали мою аппетитную жену, вот забелели её длинные ноги. А потом, ловко стащив трусы, один приник головой между её раздвинутых ног. Вскоре она перестала вырываться, ослабла и так сладко застонала. Потом они по очереди поимели её, под третьим она явно отлично кончила, закинула ему руки на шею и они слились в поцелуе. Хорошо, что хоть ума хватило не кончать в неё - все парни лихо оросили траву. Я понял, кто тут верховодит!
Сразу эти "орлы-насильники" ушли, а жена подмылась из фляги, тихо матюкнулась и легла спать, укрывшись плащ-палаткой. Я конечно мог их всех троих пристрелить, но что это даст? Ладно, все разборы завтра! Я отошёл к старшине, он распределил посты, а меня обе медички пригласили к себе - погранцы им шалашик сделали. Я достал из "сидора" еды и мы отлично перекусили. Я и остался у них, мы и познакомились наконец - Ира и Неля. Обняли меня, попросили спать с ними, тогда их никто не тронет. Ну и я часика четыре поспал.
Ирина сразу крепко меня обняла и, прижавшись всем телом, сладко поцеловала таким долгим поцелуем. Потом она потянулась, задрожала вся и, положив мне голову на плечо, заснула, прошептав:
— Мишенька, мой спаситель. Обожаю тебя...
Утром стали собираться, а я подозвал к себе разведчиков. Когда они подошли, я сыграл сцену - вынул "ТТ" из кобуры, проверил щелкнул предохранителем и обратно. Затем "Вальтер", проверил обойму и в правый карман, и уже и "Наган" из левого кармана. Смотрю, а парни побелели - чует кошка, чьё сало съела.
Но я поставил им задачу - все трое сразу бегом в передовой "БА-10", раз вы знаете эти места, выводите нас к ж.д.станции. К обеду мы были на станции, а тут стоит как раз санитарный поезд. Сдали мы своих раненых, жену сразу главврач в операционную, раз у неё опыт. Девушек-военфельдшеров в этот же вагон - помогать с раненными, медичек не хватает. А я этим двум медичкам полный "сидор" еды и ящик сухих пайков. Они сразу обе меня на прощание нежно расцеловали, а блондинка так крепко обняла и, прижавшись своей упругой грудью, шепнула на ухо:
— Найдите нас в Москве, Миша. Вы сумеете найти. Я Вас никогда не забуду...
Поезд наконец ушёл, а мы ещё час отражали атаку прорвавшегося мотоциклетного батальона немцев. Вот шакальё - увидели санитарный поезд! Немецкие
Укус львицы