обожали обстреливать санитарные поезда и госпитали, а разведка Вермахта - убивать наших раненых! А мы открыли ураганную стрельбу по передовой части немцев, а потом аккуратно удрали. В нашем деле, раз нас меньше - главное вовремя смыться!
И, когда уходили, всё слышали, как немцы стреляют по пустым позициям, только султаны разрывов встают. Вскоре мы вышли к нашим, тут 12 армия. Увидев мой портфель, начальник разведки сразу меня на аэродром - портфель нужен в Москве! Я попрощался со всеми, ребята просто герои и вскоре улетел в Москву. Ну а на прощанье шепнул одному из казаков:
— Я всё видел... Как он побледнел - правая рука у меня была в кармане. Толик, теперь у меня нет земляков, понял... Ты всегда завидовал мне, вот поэтому и сделал эту подлость, так? - лицо у него стала совсем белое, как бумага. Понял, что я могу его пристрелить! Но я вынул руку из кармана и, совсем не оглядываясь, пошёл к "Ли-2". Я всё же состою в Разведуправлении Генштаба!
***
Ласковый ветерок от Москвы-реки чудесно обдувает мои натруженные руки. Стало чуть легче, а то так устаёшь от этой жары. Жара стояла сейчас аномальная, многие болота и речушки пересохли и немецкие панцер-группы проходили в местах, которые считались непроходимыми для танков. Вот почему они так успешно проникают везде, да тут ещё эта "рама" постоянно висит в небе и сообщает руководителям Вермахта все возможные проходы.
В ВВС ВС Германии (вермахте) самолёт Fw 189 назвали «Летающим глазом» («Flugauge»). В советских войсках его прозвали «Рама» за характерный внешний вид. Самолёт интенсивно использовался на Восточном фронте, где значительно преуспел как тактический разведчик и наводчик. Ох эта, недоброй памяти "рама"!
Но у меня другие дела. Эту барсетку, с золотом от тех урок, я сдал в Фонд обороны. мне даже справку выдали, эксперты Фонда были в обалдении - там были такие редкие и очень дорогие вещи. Ну а барсетку с остатками наших денег и рейхсмарок - в наше разведуправление. Пригодится нашим парням, которых будут в тыл к немцам забрасывать. Я сразу категорически настаивал, чтобы не отбирать у крестьян еду, выдавая им расписки, а выкупать - нечего лишних врагов наживать.
И я был также категорически против идиотского приказа маршала Тимошенко - сжигать дома на пути следования Вермахта. Тогда селяне сами будут вылавливать наших диверсантов и сдавать немцам. Ну не на улице же им тогда ночевать, особенно принимая во внимания, что зима идёт. Аналитическую справку по этому поводу я отправил генералу Голикову, всё же Фёдор Иванович умный человек. Это не Мехлис и не брехливый Щербаков, руководитель Совинформбюро! Какую брехню он выдаёт!
Участковым в моём районе оказался мой одноклассник. Мой дом уже нахально приватизировали и разместили две семьи беженцев. Но Толик пристроил меня на квартиру к молодой вдове, которая была только рада. Муж погиб в Финскую и она немного бедовала. А у меня и деньги и паёк. Так что она сразу и не стала вторую кровать расстилать - мы сразу стали спать вместе. Ох и горячая какая оказалась! Я конечно старался предохраняться, но коварству женщин нет предела! Нужно будет и вовремя удрать! Да, такие мы все скромные мужчины, шарахаемся мы от брачных уз и привязанностей, как черти от ладана!
Центральный госпиталь, где работала Наталья, отправили в Куйбышев, так что я в некотором роде "холостяковал". Но решил сделать жене сюрприз - денег у меня полно! По совету Толи и с его помощью я приобрел отличный дом бывшего председателя управления торговли нашего района, со всеми удобствами. И, пока я кручусь
Экспериментатор