вот интересно, что у него... - сбивчиво начала Пирра, но царская племянница Ная её перебила.
— Что у него в перизоме? Ты это хочешь узнать? - быстро спросила она с усмешкой - Я могу рассказать.
Девушки сначала покраснели, а потом рассмеялась. Дея попробовала шлепнуть Наю, но та увернулась. Исса и Антисса хохотали до слёз.
Только холодная Пирра отвернулась и стала недовольно теребить косу. "Я другое хотела сказать" - обиженно произнесла она. В грот зашла ментора.
— Я не слышала, о чем говорят госпожи. - тихо и твёрдо сказала она - Но хочу сказать для вашей памяти, что "гостья" будет с вами везде и всегда. А вы храните тайну и привыкайте говорить о ней в женском роде. - Она поглядела каждой в глаза и ушла.
Девушки притихли и быстро закончили умывание. Вечер они провели без привычной болтовни. Но от этого ожидание стало ещё больше томительным.
После заката корабля не стало видно. Дея ушла в покои с менторой, у которой в руках было бронзовая бритва. Остальные из любопытства пошли за ней.
Только Пирра сидела на корточках на террасе и смотрела на чёрную гладь. На берегу мерцали костры и по острову разносился запах жареной рыбы. Ей было хорошо одной, без звонких голосов сестер в ушах.
Она так и сидела, пока её не позвали спать. Тогда Пирра подняла камень и бросила в сторону моря. С удовольствием услышала далёкий далёкий плеск, отряхнула руки и ушла в покои.
Утром царевны явились нарядные и накрашенные к завтраку. Остров ещё лежал в полутьме. Во главе стола под уличным навесом сидел их отец, а рядом с ним кто-то закутанный в плащ. Царевны встали рядком и поклонились.
— Здравствуйте, девушки. Это Керкиса. Она будет жить с вами. Садитесь есть - смущенно сказал царь эгейского острова.
Завтракали молча. Царевны перестреливались быстрыми взглядами и почти не притрагивались к еде. Вскоре царь Ликомед поцеловал всех дочерей и ушел.
Пирра грустно глядела ему вслед. Она знала, что отец в юности совершил какое-то преступление и считался изгоем среди монархов Эллады. Но Пирра со своими сестрами видели от него только любовь. Им позволялось многое, хоть и не было настоящей свободы.
В общие походы царя Ликомеда не брали. Он сильно зависел от немногих могущественных покровителей и был готов выполнять их самые странные просьбы. Вот и сейчас он безропотно согласился, когда царица Фетида решила спрятать у них своего сына от предстоящей войны.
Постепенно рассвело. Царевны встали из-за стола и подошли к юноше. Он смущенно поклонился и уронил скамью.
— Можешь снять покрывало? - спросила Ная.
Он исполнил их просьбу. Теперь царевны могли его разглядеть. Это был стройный юноша с длинными кудрявыми волосами.
Он был одет в такое же как у них белое плиссированное платье. И явно смущался под их взглядами. Дея закусила губу от нахлынувшего приятного волнения.
— Чем будем заниматься? Думаю, шитье тебе не очень интересно. Можно с утра порезвиться.
И они двинулись в тенистую палестру, стоявшую на открытом воздухе с колоннами вместо одной из стен. Они пока присматривались друг к другу и не решались вступать в беседу. Да и в прохладной комнате для игр они не сразу сообразили что делать.
Для начала все семеро скинули сандали. Дея прошлась по холодному мрамору. Встала напротив юноши.
— Здесь будет жарко. Платье надо снять.
Царевич охотно стянул непривычный предмет одежды и остался в перизоме. Теперь ему даже нравилось, что царевны разглядывают его широкие плечи и мясистые бицепсы.
— Как тебя значит называть? Керкиса, да? - спросила Ная.
— Да - юноша покраснел.
— Так вот, тебе надо поправить ноги после долгой дороги. Ихта?
универ или что не вошло в кадр