Катя, а из холодного расчёта: на случай, если какой-нибудь случайный свидетель достанет телефон. Риск быть узнанным кем-то из коллег или родителей учеников был ему совершенно ни к чему. Теперь двое замаскированных людей стояли друг напротив друга в людном парке.
— Расстегни кофту, — тихо, но чётко приказал он, его голос не допускал возражений. — Хочу посмотреть на грудь.
Катя с трепетом расстегнула её. Тонкая ткань разошлась, обнажив грудь с двумя изящными золотыми штангами, украшенными мелкими зелёными камнями, которые поблёскивали на солнце. Она нервно оглянулась по сторонам, смесь страха и возбуждения заставляла её сердце биться чаще.
Михаил внимательно осмотрел её грудь, его взгляд был оценивающим и одобрительным. Он потянулся, чтобы прикоснуться, но Катя робко остановила его: — Осторожнее... нужно, чтобы всё зажило...
Он ответил тихо с улыбкой на губах:
— Не бойся, я аккуратно.
Он не соврал. Его пальцы коснулись кожи рядом с пирсингом, мягко и осторожно, не причиняя боли. Он изучал украшения, слегка проводя подушечками пальцев по тёплой коже, заставляя Кату вздрагивать от каждого прикосновения.
В это время молодая пара на соседней скамейке — девушка с розовыми волосами и её парень в косухе — заметила их. Девушка сначала удивлённо прищурилась, а потом толкнула парня локтем, указывая взглядом на замаскированную пару. Оба с нескрываемым интересом уставились на них.
Катя заметила их взгляд и смущённо попыталась прикрыться.
— Михаил Петрович, может, хватит... — прошептала она, её щёки пылали.
Но учитель лишь усмехнулся, его глаза блеснули из-под маски.
— Конечно нет, — ответил он твёрдо. Он заметил пару и их реакцию.
— Вон, посмотри, — тихо сказал Михаил Петрович Кате, — за нами наблюдают. Ты их заинтересовала. Разве это не прекрасно?
Катя немного смутилась, но внутри зажглась ещё сильнее. Стыд смешивался с пьянящим чувством выставленности напоказ, и последнее побеждало.
— Не прячь грудь, — приказал учитель, и его пальцы сами закончили расстёгивать её кофту до конца, обнажая грудь полностью для любопытных глаз пары.
Одновременно он расстегнул свою ширинку, освобождая напряжённый член. Он развернул Катю и себя так, чтобы открыть лучший вид для наблюдателей.
— Сделай им шоу, как тогда в доме, — прошептал он ей в ухо густым, властным шёпотом.
Он крепко обхватил её за живот и поставил перед собой, а затем легко приподнял и усадил своей киской прямо на свой член. Катя не сопротивлялась, лишь тихо ахнула, когда он вошёл в неё глубоко и резко. Её руки инстинктивно упёрлись в его колени.
Он взял её за бёдра, крепко держа, и начал демонстративно, почти театрально поднимать и опускать её на себя. Каждый раз, когда она опускалась, он входил в неё до самого конца, заставляя её издавать сдавленные, прерывистые стоны. Её грудь с поблёскивающими пирсингами открыто колыхалась в такт их движениям.
На соседней скамейке девушка с розовыми волосами застыла с открытым ртом, не в силах отвести взгляд. Её рука инстинктивно потянулась к ширинке своего парня, расстегнула её и запустила внутрь. Она начала активно дрочить ему, не сводя глаз с разворачивающегося перед ней спектакля. Её парень, был удивлен но с жадностью наблюдал за тем, как учитель трахает свою юную спутницу на публике.
Михаил Петрович видел это периферийным зрением. Его движения стали ещё более уверенными, демонстративными. Он шлёпал Катю по бедру, заставляя её вздрагивать и сильнее вжиматься в него.
— Громче, — приказал он ей хрипло. — Пусть слышат, какая ты развратная шлюшка.
Катя, пьяная от стыда, возбуждения и всеобщего внимания, послушно застонала громче но не настолько чтобы все услышали, запрокинув голову. Её тело полностью ему подчинилось, и она сама начала двигаться навстречу его толчкам, желая доставить зрелище
Тётя Люба и её трусы