Категории: Измена | В попку
Добавлен: 04.09.2025 в 10:29
ему крышу. Он не находил себе места. Его дыхание сбивалось, он прижимался щекой к моему животу, обнимал меня, целовал, гладил дрожащими руками. Его губы жадно шептали в мою кожу, сбивчиво, срываясь:
— Муни... Муни, радость моя, сердце моё... расскажи мне подробно... всё... как это было?..
Я выдохнула, выгнулась, и слова сами сорвались с моих губ:
— Я чувствовала, как он заживал в меня свой член до конца — весь, до корня. С каждой секундой он шире и глубже растягивал мою дырку, ломал её, распахивал.
Константин застонал громко, прямо у моего живота, как будто это его сейчас рвёт. Его ладони тряслись, он сжимал мои бёдра так сильно, что я вскрикнула.
— Ещё... — прохрипел он, облизывая мою кожу. — Скажи мне всё, до капли...
Я продолжала, захлёбываясь своим признанием:
— Анус горел, пульсировал, и каждый толчок отдавался болью, которая сразу же превращалась в сладость, в истому, от которой срывало крышу. Его живот с хлопками бился о мою жопу, звук был гулкий, грязный, будто весь подвал дышал нашим еблищем. Его яйца со шлепками хлестали по мне снизу, а он рычал, держал меня за волосы, тянул голову назад. Мой рот был раскрыт, слёзы катились, я визжала, а он только яростнее насаживал меня на свой член, как на кол, добивая до конца, снова и снова!..
Константин дрожал от этих слов, стонал, его дыхание было рваным, в глазах — безумие. Он не мог оторваться, не мог остановиться, он слушал каждое моё признание, как самый сладкий сон.
А я... я принимала всё, даже воспоминание, с болью, со слезами, с оргазмом, который срывал тело. Я раскрывалась, я разрывалась, и именно в этом, милый, — именно в этом была истина: я шлюха, и я живая.
Мы еле добрались до кровати. Я легла, раздвинула ноги — мне хотелось нежного оргазма, хотелось снять усталость и это мучительное возбуждение целого дня. Мой нежный рогачик знал, как довести меня языком до этого оргазма, и сегодня он хотел этого ещё сильнее, чем я.
О, Боже, сколько же в нём чувств... Константин сам вставил себе анальную пробку. Я посмотрела на него — он сиял, его глаза блестели, и в этом блеске было счастье. Он нырнул между моих ног и начал лизать. Он балдел, он стонал нежно, изящно, будто сам был женщиной, будто его самого трахают. Его стоны передавались в меня, будто он делился своим наслаждением.
Я смотрела на него и не верила — он кайфовал так, словно его член зажимали, словно его трахали, а он — моя сладкая девочка. Он жадно впивался в мой клитор, закатывал глаза, шептал: «Люблю тебя... я рад, что тебя трахали...»
И да, я видела, как его рука треплет свой маленький член. Эта картина сводила меня с ума.
Я начала лапать себя, грудь, бёдра. Мне хотелось большего, и я шептала ему:
— Да, милый... тронь меня там...
Я раздвинула ягодицы, показывая ему анус. Он коснулся, погладил, вставил палец, ласкал, и его голос дрожал:
— Муни... тебе было приятно?..
И тут мои мысли взорвались. Внутри вспыхнула картина: я лежу спиной на Марке, он ебёт меня в жопу жёстко, открыто, бесстыдно, прямо на глазах у мужа... на его языке.
О боже... неужели это завтра произойдёт?.. Как же я хотела бы сейчас, чтобы Марк взял меня именно так, как шлюху, а Константин бы лизал, задыхался в моём грехе.
От этих мыслей я застонала громче, лапала себя, кусала губы. Оргазм накатывал, живот напрягался, анус пульсировал, тело выгибалось. Всё смешалось: нежность мужа, его стоны, его пробка... и мои грязные фантазии о чужом члене.
Поездка на юг.