Категории: Измена | В попку
Добавлен: 04.09.2025 в 10:29
носом в плечо. Его губы коснулись моей руки — сначала легко, почти невинно, потом всё выше, всё настойчивее. Его дыхание щекотало кожу, а поцелуи стали смещаться к шее, к вырезу платья, и в каждом движении была смесь страсти и нежности.
Я старалась оставаться спокойной, но внутри всё дрожало. Он шептал едва слышно, почти касаясь губами моей кожи:
— Мони... радость моя... Что с тобой сегодня было? Я чувствовал...
Его голос звучал так, будто он хотел выведать тайну, но сам боялся услышать ответ.
— Мони... радость моя... расскажи мне, — шептал Константин, его голос дрожал, словно он уже не владел собой. — Я схожу с ума. Стив сказал, что ты была с Марком в подвале...
Он будто тону в собственных мыслях. Его взгляд метался, он сам себе не верил, но ревность и желание переплетались так сильно, что превращали его в безумца.
Константин склонился к моим коленям, прижимаясь щекой к коже. Его губы находили путь всё выше, всё смелее. Я гладила его волосы, стараясь унять его тревогу, но и во мне что-то откликалось на его безрассудство.
— Он хотел тебя... — голос Константина сорвался на хрип. — Скажи мне... я умираю.
В ту минуту я поняла: он чувствует больше, чем я готова признать. Его ревность — это признание в любви, его страсть — мольба, его прикосновения — отчаянная попытка удержать меня рядом.
Константин больше не сдерживался. Его ладонь уверенно скользнула к моей киске, и он сразу почувствовал, как там горячо и влажно. Его пальцы раздвинули губы, он медленно провёл по ним, собирая всё это, и с жадностью поднял палец к губам. Его глаза вспыхнули, когда он попробовал мой вкус, и это зрелище ещё больше сводило меня с ума.
Я смотрела прямо на него, облизывая губы. Внутри всё пульсировало, но я удержала себя. Не здесь. Не в такси. Дома... дома я дам ему всё. Пусть узнает, что значит безумие. Пусть почувствует мой анус, который всё ещё хранит следы сегодняшнего. Лёгкое першение, зуд изнутри — напоминание о том, что со мной делал Марк.
Я знала: Константин чувствует. Он угадывает больше, чем я говорю. Его тело дрожало от ревности и желания.
И тут воспоминание накрыло меня волной. Я почти застонала, когда перед глазами всплыло, как Марк грубо взял меня за волосы и глубоко, грязно вставил свой хуй мне в рот. Его жесткость, его власть — это разрывает меня даже сейчас.
Константин, не зная деталей, всё равно сходил с ума. А я горела от этого двойного огня — настоящего и того, что осталось в подвале.
Мы вернулись домой — усталые, но неугомонные. Константин прижимал меня к себе, целовал так, будто боялся потерять. Его губы блуждали по моей коже, а я уже знала — он не отпустит, пока не вырвет у меня правду.
Когда он опустился к животу, приподнял платье и накрыл мою киску горячим языком, я застонала. Я чувствовала его жадность, его ревность — он ел меня, будто хотел стереть чужие следы. И в этот миг меня разрывало: я наслаждалась им... но внутри горело другое.
В каждой его ласке я вспоминала Марка. Его грязный смех, когда он заставил меня взять его хуй в рот. Его огромную головку, которая растягивала меня изнутри. Его силу, с которой он бился во мне, пока я задыхалась от восторга и унижения.
Я кусала губу, и в голове мелькала безумная мысль: «Боже, Костя лижет меня, а я мечтаю снова почувствовать, как Марк разрывает меня своей жесткостью...»
И именно это возбуждало меня ещё сильнее. Быть шлюхой в глазах мужа, позволять себе
В деревне у бабушки. Часть первая.