Категории: Измена | В попку
Добавлен: 04.09.2025 в 10:29
что он не скрывает даже самые тёмные, самые интимные желания.
Но внутри меня жила другая реальность. Тайная. Грязная.
Я представляла: завтра Марк придёт к нам. Он войдёт в наш дом, в нашу спальню. Я уже не жена — я шлюха, которую он хочет. Он будет делать со мной всё, что захочет, а Константин... будет рядом. Он будет смотреть. Он будет лизать меня, сгорать от ревности и наслаждаться ею.
Эти мысли я не произносила. Я держала их внутри, как драгоценность, как жемчуг и как сладость одновременно. Я знала: это моя фантазия, мой запретный огонь.
Я прижалась к мужу, улыбнулась, будто просто слушаю его. А в голове уже рисовались картины: Марк в моей жопе, его огромный член, его яйца бьются о меня, а Костя... рядом, на коленях, целует меня, видит всё, что остаётся после него.
Я вздохнула глубже, прижалась к мужу крепче, чтобы скрыть дрожь. Он ничего не заметил. Для него я была спокойной, нежной, любящей. Но внутри меня уже бушевала буря.
Я повернулась к нему, мои запретные желания сжигали меня изнутри, разрывали на части. Неужели завтра Марк будет здесь? Неужели он будет трахать меня прямо перед моим мужем?
Я смотрела на Константина — его лицо было взволнованным, губы дрожали, дыхание сбивалось. Я коснулась его щёки пальцами, скользнула к его губам и шепнула:
— Милый... а ты бы хотел, чтобы к нам приехал Марк?
Он замер. Его глаза расширились, он едва не задохнулся от одного имени.
— Марк?.. — переспросил он охрипшим голосом.
— Да, Костя. Марк, — повторила я, и внутри у меня всё взорвалось. Я уже жила завтрашним днём. Я уже возбуждалась.
Он не верил, но я видела, как слова мои проникают в него, как его губы дрожат, как он глотает воздух.
— Муни... — наконец выдохнул он, — конечно... я давно... давно об этом мечтаю.
Его голос ломался. Он пытался держаться, но терял себя. Его глаза горели, и я поняла: он на грани.
Я решила поиграть с ним, чуть пошалить. Провела пальчиками по его губам, нежно, но с вызовом:
— Милый... ты хочешь, чтобы он меня трахнул?
Константин зажмурился, голова его запрокинулась назад. Он уже понимал: в моих словах есть правда, и эта правда сводила его с ума. Он дрожал, он горел.
Он прижался ко мне, улыбался и шептал, захлёбываясь дыханием:
— Конечно, радость моя... конечно, Муни. Я очень хочу этого.
Меня разрывало изнутри. Возбуждение съедало нутро, голова шла кругом. Его слова проникали в самую душу.
Я приблизилась к нему ладонями, поцеловала и застонала:
— А если он будет трахать меня в попу, жёстко, глубоко, а ты будешь внизу, целовать?..
Его глаза закатились, он застонал, как безумец, и прижал меня к себе.
— Да, Муни... да, любовь моя... я буду под тобой, я буду целовать тебя, пока он долбит тебя.
Я утопала в этом грехе, в этих словах. Поцеловала его в губы, прижалась, прошептала с дрожью:
— Завтра это всё случится, милый мой... Завтра. Я сама хочу этого.
После праздничного дня.