• Надевала широкополую шляпу и солнцезащитные очки.
Виктория потягивала лимонад, развалившись на пляжном полотенце. Ветер шевелил страницы нераскрытого глянцевого журнала — последнего напоминания о несбывшейся Турции.
Пляж был хорош, конечно. Чистый песок, прозрачная вода, шезлонги под раскидистыми ивами. Но не хватало чего-то важного — того самого курортного волшебства, где каждый день обещает новое приключение.
Всё началось с того, что шестнадцатилетний Серёжа мечтал увидеть маму в её новом синем купальнике. Но Виктория, самая привлекательная женщина на их деревенском пляже, так ни разу его и не надела.
Серёжа часто тайком наблюдал за матерью - когда она принимала душ или спала, раскинувшись на кровати. Его особенно возбуждало её грязное бельё. Парень включал порно на телефоне, нюхал мамины трусики, иногда даже натягивал их на свой член, представляя Викторию.
Мать иногда замечала следы спермы на своём белье, а однажды даже увидела, как сын мастурбирует, используя её трусики. Но мудрая женщина делала вид, что ничего не замечает - она понимала подростковую физиологию и не хотела травмировать сына.
В тот роковой день, не найдя грязного белья, Серёжа взял мамин красный купальник. Он жадно нюхал его, облизывал, а затем начал мастурбировать. В порыве страсти парень даже натянул купальник на свой член и случайно кончил прямо на него.
Ужас охватил Серёжу - через полчаса они должны были идти на пляж! В панике он выбросил испачканный купальник в окно.
Виктория собиралась на пляж, но никак не могла найти свой купальник. На глаза попадался только один – тот самый весьма откровенный синий. Куда же делся ее более скромный красный? В деревне щеголять в таком вызывающем наряде ей было стыдно. Поиски ни к чему не привели, и Виктория, махнув рукой, напялила синие стринги. Они эффектно врезались в ягодицы, делая их еще аппетитнее.
Виктория надела короткую джинсовую юбку, которая едва прикрывала её соблазнительные бёдра, и жёлтый топ без бретелек, обнажающий плечи и спину. На пляже она разделась, оставив на себе лишь откровенный купальник, и расстелила полотенце рядом с Серёжей. Тот с трудом скрывал смущение и возбуждение, наблюдая, как ткань купальника подчёркивает каждую линию её тела.
Когда Серёжа ушёл купаться, к Виктории подошёл Артём — высокий, статный мужчина лет тридцати шести с густыми тёмными волосами и щетиной, придававшей ему брутальный вид.
— Я вижу, вы здесь одни и, наверное, скучаете, — сказал он, улыбаясь. — Я тоже. Давайте скрасим друг другу день? Предлагаю выпить просекко.
Виктория, изголодавшаяся по общению за две недели уединения, согласилась. Серёжа, вернувшись, с ревностью наблюдал за их непринуждённой беседой. Мать, заметив его напряжение, попросила:
— Сынок, сбегай, пожалуйста, на бар. Возьми себе мороженое.
Но Серёжа, не в силах вынести их флирт, ушёл домой, сел на свой чёрный электровелосипед и укатил куда глаза глядят.
Они уехали на его машине в лес, на небольшую возвышенность с видом на речку. Страсть вспыхнула внезапно: Виктория сама не поняла, как оказалась без трусиков, а её юбка была задрана до пояса. Артём, не теряя времени, достал презерватив и вошёл в неё сзади, пока она опиралась о дерево, сбросив топ и оставшись полностью обнажённой до пояса.
Артём грубо прижал Викторию к шершавой коре старого дуба. Его губы обжигали её шею, оставляя влажные следы поцелуев. Он сильными движениями задрал её короткую джинсовую юбку до талии, обнажив упругие ягодицы и тонкую полоску трусиков.
— Артём... подожди... — слабо попыталась сопротивляться Виктория, но её тело предательски реагировало на каждое прикосновение.
— Молчи, — прошептал он хрипло, проводя ладонью по её внутренней поверхности бедра. — Ты же этого хочешь.
Жизнь это и есть театр