пригнул к стволу дерева. Его сильные руки грубо раздвинули её ягодицы.
— Какая красивая... — его дыхание стало прерывистым, когда он увидел её полностью обнажённую интимную зону.
Виктория чувствовала, как её сердце бешено колотится. Стыд и возбуждение боролись в ней. Она впилась пальцами в кору дерева, когда его член упёрся в её вход.
В голове пронеслись мысли о Серёже, о муже, но тело требовало продолжения. Она чувствовала себя животным, отдавшимся primal instinct.
— Войди в меня... — вырвалось у неё против воли.
Он вошел резко и глубоко, заставив её вскрикнуть от смеси боли и наслаждения. Ритмичные движения заставляли её грудь тереться о шершавую кору дерева. Каждый толчок отзывался эхом в глубине её существа.
— Да... сильнее... — стонала она, полностью потеряв контроль над собой.
Его руки сжимали её бёдра, оставляя красные следы на коже. Звуки их страсти сливались с шелестом листьев и пением птиц.
Оргазм накатил внезапно, заставив её сжаться вокруг его члена. Артём с рычанием продолжил движения, пока его собственное наслаждение не выплеснулось горячей волной.
Закончив, они быстро оделись. Виктория, смущённая и опасающаяся последствий, попросила высадить её недалеко от дома. Она надеялась, что эта встреча останется тайной, и поспешила домой, чувствуя вину и смутное возбуждение одновременно.
Виктория, едва переступив порог дома, сбросила с себя остатки пляжного наряда. Мокрые трусики от купальника упали на пол в прихожей, оставив небольшое влажное пятно. Она даже не заметила, как они соскользнули с её усталых бёдер. Быстро сходив в душ, она направилась в спальню, чувствуя приятную истому во всём теле.
Всё это время Серёжа нервно ждал её возвращения. Услышав скрип двери, он выглянул из своей комнаты и увидел мать — уставшую, но с каким-то странным, довольным выражением лица. Ревность и гнев закипели в нём с новой силой.
В своей комнате он опустился на кровать, не выпуская трусиков из рук. Он провёл ими по своему лицу, губам, а затем взял в рот, пытаясь уловить каждый оттенок её аромата. Его свободная рука потянулась к уже напряжённому члену.
В этот момент дверь в его комнату тихо приоткрылась. Виктория, вспомнив про оставленные в прихожей трусики, решила забрать их. Она замерла на пороге, увидев картину: её сын, с закрытыми глазами, держал в руках свой член, а её трусики были прижаты к его лицу.
Их взгляды встретились на мгновение. Виктория увидела в его глазах смесь стыда, страха и желания. Но вместо гнева или осуждения, на её губах появилась лёгкая усмешка. Она молча отступила, тихо прикрыв за собой дверь.
Серёжа остался один, с бьющимся сердцем и смешанными чувствами. А Виктория в своей комнате, лёжа в постели, думала о том, насколько сложными и непредсказуемыми могут быть отношения между мужчиной и женщиной... даже между матерью и сыном.
Она решила не поднимать этот вопрос — некоторые тайны лучше оставить при себе.
На следующий день Виктория снова отправилась на пляж — её единственное развлечение в этой душной деревне. Солнце ласкало кожу, а мысли были полны вчерашней страстью с Артёмом. Как будто судьба читала её желания, он появился внезапно: высокий, загорелый, с ухмылкой, от которой подкашивались ноги. Они не обменялись номерами, но это лишь добавляло азарта.
Найдя уединённую лужайку за дюнами, они снова отдались друг другу — страстно, быстро, с голодом, который не утолила прошлая ночь. После Виктория, стараясь сохранить невинное выражение лица, забрала Сергея и пошла домой.
Уже на следующий день они созвонились — чтобы снова встретиться на пляже. Артём припарковал свою чёрную внедорожник с тонированными стёклами в пятистах метрах от берега. Виктория, оставив Серёжу с мороженым и небрежным «Сынок, иди купайся с ребятами»,
любовь и смерть