Аманда, конечно же, постирала футболку, и когда в следующий понедельник она вошла в общественный центр, она была одета в нее. Эбби, как обычно, смотрела телевизор, и оглянулась на нее, когда Аманда вошла.
— Привет. — Эбби заметила, что на ней было надето. — Ты всю дорогу была в этом?
— Нет, — призналась Аманда. — Я надела ее только что. Когда была в нескольких домах отсюда.
— А теперь ты собираешься ее снять и вернуть.
— Да. — Аманда потянула майку и сняла ее. Под ней она была голая. Она сложила футболку и положила ее на стойку.
— Да? — От тяжелого взгляда Эбби, Аманде захотеть схватить футболку и снова надеть ее. Отчасти это было из-за неодобрения в глазах Эбби, а отчасти – из-за чувства неловкости от того, что она была голая перед подругой. После секса в прошлые выходные быть голой перед Эбби казалось более осознанным выбором, отчаянной попыткой соблазнить ее.
Аманда поняла, что начала влюбляться в Эбби. Это чувство влюбленности, возникшее из-за того, что подруга прервала ее отчаянное одиночество, вероятно, пройдет через неделю или две. Но в тот момент Аманда стола голая перед сексапильной брюнеткой и действительно хотела, чтобы Эбби ответила ей взаимностью в этом чувстве. Она хотела, чтобы Эбби вышла из-за стойки и поцеловала ее, снова прикоснулась к ее телу, как она это делала в пятницу.
Но Эбби не собиралась этого делать, и Аманда понимала это. Аманда чувствовала разочарование, хотя и знала, что это было неразумно. Даже если бы они обе были возбуждены и хотели друг друга, Эбби не стала бы рисковать работой.
На самом деле, она серьезно подумывала о том, чтобы надеть в тот день обычную спортивную одежду. Только из-за Элиота Кастро она этого не сделала. Он будет ждать ее прихода, ждать, пока она, как обычно, сядет на подушку через дорогу, обнажив перед ним свое тело. В последний раз он видел, как она забиралась на заднее сиденье машины, одетая только в трусики. Он наверняка захочет услышать, как прошел остаток ее вечера.
— Аманда, — сказала Эбби. — Ты просила меня предупредить тебя, когда приблизится май.
— Да?
— Это твое первое предупреждение. Аманда, ты должна прекратить это делать. Ты не можешь продолжать ходить голая. — Эбби строго посмотрела на нее.
— Но еще даже не середина апреля.
— Я знаю. Но я тебя предупреждаю, скоро люди начнут заезжать в свои дома. Я не знаю, когда именно. Но это произойдет.
«Тогда я должна насладиться последними неделями полной свободы тела», подумала Аманда. Но она не сказала этого вслух. Она не хотела ссориться с Эбби. Она знала, что Эбби желает ей добра.
— У меня еще осталось немного времени, — ответила Аманда. — Я скоро перестану. Обещаю.
— Хорошо. — Эбби улыбнулась. — Ты сама просила меня, Аманда. Ты хотела, чтобы я предупредила тебя и продолжала предупреждать.
— Да, — сказала Аманда. — Ты права.
Но в голове она думала о том, как в пятницу Эбби засунула пальцы в рот Аманде, и как Аманда облизывала их, высасывая с них вкус киски Эбби. Ей хотелось выманить Эбби из-за стойки, снять с нее одежду и заняться с ней любовью в одном из этих мягких синих кресел в холе. Она хотела раздеть Эбби и вывести ее на улицу, показать ей, как приятно гулять голышом под солнцем, как возбуждающе трахаться там, где тебя может увидеть кто угодно.
Нет, резко подумала Аманда. Что ей действительно нужно было сделать, так это заняться спортом и сжечь всю эту безумную сексуальную
воспитание раба 1