фургона, затем уговорил её выпить с нами немного пива. Она уже была навеселе, и теперь она окончательно расслабилась.
Мы ждали начала кинофильма, и пока мы сидели, пили пиво и разговаривали, я обратил внимание, что мать стала слишком небрежной со своей юбкой. Её полные, туго обтянутые капроном бёдра были открыты намного больше, чем должно было быть. Я заметил, что кузен разглядывает её ноги и старается при каждом удобном случае коснуться её колен. Но как бы не были хороши её ноги, пышные сиськи матери привлекали всё его внимание. Он смотрел, как они покачиваются и вздрагивают при каждом её движении, не в силах отвести глаза, это притом, что её ноги очевидно нравились ему тоже.
Всё происходящее казалось мне нереальным. В голове шумело от выпитого. Соображал я уже туговато и уже казалось нормальным, что мать игриво посмеивалась, а кузен говорил ей комплименты. Я сидел и глупо улыбался, потягивая темное пиво из литровой банки.
Тем временем мой брат наклонился и припал с поцелуем к губам матери! Сначала она вырывалась и пыталась что-то сказать, но он не отпускал её, продолжая целовать, и я уже подумал, что мне пора оттаскивать его. Но мать перестала сопротивляться и ответила на его поцелуй. Ее руки обвились вокруг его шеи, и я не знал, что, чёрт возьми, мне теперь делать! Я не должен был смотреть на это, но я же был не слепой!
Он целовал её, а его рука медленно подбиралась всё ближе и ближе к огромным грудям матери. И вскоре его ладонь накрыла пышную податливую плоть. Он успел погладить и сжать её, прежде чем мать отпрянула от него и оказалась в моих объятиях. Она тяжело дышала, с возмущением глядя на кузена, но ничего не говорила.
Похоже, теперь твоя очередь, — сказал мне кузен со смехом. — Или ты боишься собственную мать?
Ну и ну! Что же делать? Остатки соображения подсказывали прекратить все это и вернуться к тетке и дяди, сделав вид, что ничего не произошло. Но я вдруг понял, что если бы мать хотела, то давно поставила бы на место двух напившихся сопляков. И я коснулся губами её губ. Она лишь слегка вздрогнула от неожиданности, но через секунду ответила на мой поцелуй, ответила так же, как только что целовалась с Кимом. Её рот приоткрылся, и её губы страстно прижались к моим. Чёрт возьми, а я то считал её такой скромницей!
Краем глаза я заметил, что пока мы целовались, кузен смело расстёгивал её блузку. Он беспрепятственно успел широко раскрыть её до самой талии, прежде чем она наконец заметила, что он делает и оторвалась от меня. Несмотря на то, что она была моя мать, она действительно выглядела очень сексуально, с тяжёлыми грудями в кружевном бюстгальтере, выглядывающими из открытой блузки.
Она начала возмущаться, высказывая кузену всё, что она думает о его действиях. Но, как это ни странно, ругая его, она не застёгивала широко распахнутую блузку, и пока она отчитывала кузена, я не мог оторвать взгляд от её бюста. Мой хуй, казалось, готов был порвать брюки. Конечно, она была моей матерью, но мой член это не волновало. Чёрт возьми, какой эротический вид — пышные белые груди в чёрном лифчике, так соблазнительно выставленные перед моими глазами.
Брат только ухмылялся, пока она устраивала ему разнос. Он, ничуть не смущаясь, предложил ей пиво и весело подкалывал ее. К моему удивлению, мама не только не обиделась на него, но и тоже начала хихикать и даже позволила ему снова поцеловать себя. А её блузка была по-прежнему широко открыта!
Тридцать три.( Части 8 - 9)