Когда и у Вадима, наконец, всё необходимое отрасло до заданных размеров и приняло положенные формы, Юлька всё-таки заказала ему плавки, и купальник себе, чтобы выйти на цивильный пляж. Нет, не то чтобы они стеснялись ходить на нудистский — Юлька вообще делала это с большим удовольствием — но Вадиму всё-таки не нравилось трясти мудями без надобности целый день. Поначалу, когда у него ещё ничего не свисало снаружи, ходить нагишом было приятно и удобно, но теперь — увы. К тому же у него пока восстановилась только форма, но не функциональность — и хотя демонстрировать эрекцию на нудистских пляжах всегда считалось неуместным, ему было неприятно вспоминать так часто о её отсутствии.
Пляж поразил их откровенностью. В их прошлой жизни такое продавалось только в секс-шопах, а теперь даже Юлька в своих целомудренных стрингах выглядела здесь как купальщица с эротическихъ открытокъ примерно конца XIX века. На большинстве женщин были какие-то замысловатые конструкции из тоненьких ленточек и крошечных лоскутков, которые едва-едва прикрывали соски и ту маленькую складочку внизу живота. Сама грудь, ягодицы и гладко депилированый лобок не скрывались нисколько — наоборот, выставлялись на всеобщее обозрение с такой же естественностью, как это принято у нудистов. Очевидно, понятие "неприличных" частей тела было сведено к абсолютному минимуму.
Некоторые купальники, вместо верёвочек и ленточек, состояли из совсем тоненьких шнурочков, прозрачных или телесного цвета — так что клочки ткани там, где они были, держались на теле, казалось, сами по себе. А иногда, наверное, и не казалось — они просто были наклеены прямо на тело безо всяких верёвочек. Были купальники закрытые, но полупрозрачные, так что не скрывали совсем ничего. Или становились почти прозрачными, когда намокали. Как будто предназначением этих купальников было не скрыть нескромное, а наоборот, разжечь фантазию и стимулировать сексуальный интерес ещё больше, чем просто полная нагота. Но, судя по результатам демографической политики вообще, и в частности по отсутствию обычных пляжных заигрываний, шуточек между мужчинами и женщинами и прицокивания языком вслед, получалось это примерно никак. Как и на нудистстком пляже, здесь вообще никто ни с кем не общался, кроме как внутри своих мини-компаний.
Ещё одним популярным стилем одежды было что-то типа трусов, натянутых на самые плечи — с полностью открытыми боками от ног до подмышек. Их носили и мужчины, и женщины, и неопределённая молодёжь из последних серийных партий человеков — без наружных половых признаков вообще. Единственные отличия состояли в том, что у мужчин вырез спереди внизу был немного менее глубоким, так что из него ничего не вываливалось. У женщин вырез был, опять же, до самого начала той складочки, а ленточки наверху они старательно натягивали на соски. Но когда они нагибались или садились, такой купальник не скрывал, конечно, абсолютно ничего.
— Вблизи вас обнаружено лицо с расширенными репродуктивными возможностями, находящееся в поиске, — неожиданно сообщил ИИ Вадима. — Желаете ли вы вступить в контакт? Ответьте "да" или "нет".
Юлька ехидно покосилась на Вадима. Он замешкался с ответом, но всё равно было уже поздно — как тогда с фурой. Японка лет двадцати пяти, ещё старого выпуска — со всем, что должно быть у женщины — разложила свою подстилку прямо перед ними и бесстыдно разлеглась у них на виду, подставив грудь солнцу и их взглядам. Кроме скромно прикрытых сосков, конечно.
Пока она устраивалась, Вадим, естественно, успел оценить её со всех сторон. Немного низкосрачная и колченогая, как и все здешние женщины, но по сравнению с другими японками — очень даже ничего. Попка кругленькая, крепенькая такая. Мордашка
Предложение и причастие