— Может быть, и четвёртый. Для японки — точно больше среднего. Они же здесь все мелкие такие.
Действительно, Юлька, высокая даже для русской девушки, среди японок выглядела вообще гренадёршей.
Новая соседка, услышав их разговор, перевернулась на живот и улыбнулась им. Отступать было некуда.
— Ой, а вы не по-японски говорите? А по-каковски?
"Чёрт побери, — подумала Юлька, — я же совсем забыла, что у неё свой ИИ есть. И переводить он тоже, конечно, умеет."
Японка, между тем, опёршись на локти, безо всякого смущения смотрела на них. Её грудь, свисавшая вниз, теперь определённо выглядела никак не меньше четвёрки.
— По-русски, — признался Вадим. — Мы из России.
— Ой, как интересно! — воскликнула девушка. — Прямо из самой России? Вы такие необычные… Скажите, а это правда, что в России девушек целуют в губы, а е##т в п##ду?
— Правда, — ответил Вадим. Он и сам был бы не прочь это знать достоверно, но судя по рассказам электронного болтуна, там всё было так же, как и в их прошлой жизни.
— Я хочу обязательно поехать в Россию! Чтобы меня там вы###ли в п##ду! Здесь, в Японии, этого никто не хочет делать. Совсем никто.
— Приезжай, — рассмеялась Юлька. — Только не говори такие слова, они неприличные.
— Да? — удивилась японка. — А я думала, что русские всегда их используют. И в устной речи, и в письменной. Больше тысячи лет, ещё с того времени, когда бумагу не изобрели, а писали на белой коре от дерева.
— Используют-используют, — поддакнул ИИ и вывел на свой экранчик фото бересты со знакомыми буквами. — Грамота от Радослава к Хотеславу, Новгородская земля, середина XII века.
— Мне мама так и говорила: "Вот вырастешь, и тебя будут е##ть в п##ду, " — призналась девушка. По-японски, конечно, но ИИ перевёл именно так; очевидно, она и по-японски использовала соответствующие слова и не видела в них ничего плохого.
— Смотри-ка, она ещё и по-человечески рождена, — шепнула Юлька на ухо Вадиму.
"А она вообще-то ничё так, — подумал Вадим. — Я бы вдул." И немедленно устыдился — не столько своих скабрёзных мыслей, сколько своей нынешней мужской несостоятельности. Конечно, трахать эту случайную знакомую, прямо посреди городского пляжа, прямо перед Юлькой, он не собирался ни в коем случае. Чисто абстрактно предположил.
Девица, между тем, уже совершенно бесцеремонно таращилась на его плавки. И Юлька, конечно, тоже это видела.
— Меня зовут Юко, а вас? А вы тоже е####сь прямо в п##ду? А это надо часто делать?
Стеснения в ней не было ни капли. Даже Вадим с Юлькой, вполне раскованные наедине друг с другом, краснели от её вопросов. Особенно про то, ходят ли в России медведи прямо по дорогам.
— По каким ещё дорогам? — удивился Вадим, вспомнив тот подъём на федеральной трассе под Тайшетом.
Но Юко, похоже, так и не поняла ответа.
— Ну, как она тебе? — с усмешкой спросила Юлька, когда их новая знакомая отошла в сторону синеньких кабинок на краю пляжа.
— Н-да… Нестандартная по нынешним здешним меркам. Прямо нетрадиционная. Тяжко ей тут, бедной.
Юлька по-хозяйски загребла горстью бугор на его плавках. Результат её, по-видимому, удовлетворил.
— Не боись, я тебя сегодня прикрою. Постою уж за твою мужскую честь.
Юко вернулась. Вадим, между тем, опять начал чувствовать знакомое нехорошее бурление в кишках. Он тоже отлучился ненадолго, оставив девушек одних. А когда вернулся — обнаружил их уже в обнимку, и даже немного более того. Плотно целующимися, короче говоря.
Моя развратная, но очень любимая!