свой деловой костюм. Всё же поездка в центральный отдел требовала соответствующего дресс-кода. Но это не помешало ей с утра надеть под него кружевное бельё и босоножки на каблуке.
Ольга с улыбкой опустила взгляд вниз, на свои пальчики, выглядывающие из носков босоножек и поблескивающие тёмно-вишневым педикюром. Ведь с них всё и началось. И теперь это не только сексуальный фетиш, но и инструмент её власти и контроля над этим мальчиком. Эх… вот бы всеми мужчинами можно было управлять при помощи сексуальных пальчиков, хотя…нет, лучше не надо.
Оставшись довольной увиденным в зеркале, Ольга подошла к окну, сложив руки на груди, будто что-то там высматривая, а на самом деле погрузившись в свои мысли.
Конечно, к своим годам Ольга слышала и знала и про женское доминирование и про БДСМ. Но внешние атрибуты и образ классической Госпожи её совсем не интересовали. Она хотела обожания, преклонения и безраздельной власти. Пусть и в отдельно взятом маленьком мирке с этим отдельно взятым необычным юношей.
Она не будет «злой тёткой», которая будет кричать, обзывать, бить и всячески гонять своего подопечного. Она будет Наставницей. Но наставницей в не совсем обычных отношениях. Наставницей, которую нужно беспрекословно слушаться и которой нельзя перечить. Будет ли она его унижать? Да, будет (Ольга в этом себе уже окончательно призналась, и тот необычный сон помог ей в понимании этого), но она это будет делать не грубо и напоказ, не унижение ради унижения, а изысканно и утонченно, в процессе воспитания этого мальчика. И это уже было в их встречах и, как Ольга теперь понимала, было совсем не случайно. И ей это понравилось. Стыд от случившегося станет для него дополнительным допингом и сексуальным фетишем, стыд станет для него спутником возбуждения и… заодно инструментом контроля над ним. Он будет и стыдиться происходящего, и ждать и хотеть повторить одновременно. Его стыд будет «круговой порукой» в их тайной связи и заставит держать язык за зубами, чтобы ни случилось. Ведь они будут знать друг о друге такое, чем очень непросто поделиться даже с близкими людьми и уж точно у многих не найдёт понимания.
А раз так, то можно не ограничивать себя в своих таких необычных желаниях. Это останется их тайной. «Ну разве Аллочка кое-что будет знать, да и то, далеко не всё. Но ей можно» — улыбнулась Ольга.
Ольга вернулась к диванчику, уселась на него и выдохнула. Она взглянула на часы – время ещё было. Ольга прикрыла глаза и… даже задремала, всё же прошедшая бессонная ночь давала о себе знать.
В этой полудрёме перед её глазами вновь предстала необычная картина: «Послушный Дима на поводке у её ног, а её развратная подруга с пристёгнутом здоровым членом совсем рядом. Аллочка наваливается на Ольгу и надавливает головкой этого гигантского страпона Ольге на вход во влагалище, раздвигая губки и проникая внутрь. Ольга в волнении и возбуждении натягивает Димин поводок…. Маленький членик Димы смотрится ещё более жалко, на фоне гигантского «хуя» Аллочки. И, похоже, Дима сам это понимает и жмется к ноге Ольги. И… Ольге это нравится. Пусть привыкает и знает своё место. Он рожден не для этих «подвигов». Он рожден быть её обслугой, её «карманным пиздолизом». И чем более жалким он себя будет чувствовать, тем меньше он будет помышлять о «свободе». Ольга бросив пренебрежительный взгляд на Диму, тут же забывает о нём, сосредоточившись на подруге с её гигантским «членом». Интересно, каково это чувствовать внутри этот здоровый толстый ствол? Он конечно не живой и не кончит, но зато… а долго ли сможет меня трахать Аллочка?
Алиса сосет лучше всех