за плечи, приподнял. Его член, блестящий от её слюны, дрожал у её живота. Евгений тяжело дышал, смотрел на неё так, будто готов был потерять голову.
— Я хочу быть внутри тебя... - выдохнул он, почти срываясь.
Он положил ее на кровать, губы снова впились в её рот, жадные, горячие. Его руки скользнули по её бёдрам, рывком раздвинули их, и он опустился между ними, направляя себя к её влажной щели.
Настя всё ещё задыхалась, сердце стучало в висках, но она не остановила его. Её тело уже было готово. Она приподняла бёдра, встречая его, и прошептала сквозь стон:
— Возьми меня...
Евгений прижал её к дивану, его член скользнул по её щели, собирая тепло и влагу. Он провёл несколько раз вверх-вниз, прижимаясь головкой к её клитору, и Настя всхлипывала от каждого прикосновения, выгибая бёдра навстречу.
— Боже... я сгораю... - прошептала она, царапая ногтями его плечи.
Он задержался у входа. Головка уперлась в её плоть, и оба замерли. Мгновение тянулось бесконечно. Евгений смотрел ей в глаза, будто спрашивал без слов, и Настя, дрожа, кивнула.
Он начал входить медленно. Туго, с натяжением, будто её тело не сразу соглашалось. Настя резко втянула воздух, губы раскрылись, глаза закрылись. Её ногти оставили красные полосы на его спине.
— Да... - сорвалось с её губ, низко и жадно. - Ещё...
Евгений вошёл чуть глубже. Она была горячая, влажная, но узкая, её мышцы сжимали его так плотно, что он застонал в голос. Он остановился, позволив ей привыкнуть, и поцеловал в губы, тёпло, настойчиво.
Настя сама подалась бёдрами вперёд, впуская его дальше. Глубже. Её тело раскрылось, и он почувствовал, как она принимает его целиком - тугим, обжигающим трением.
— Господи... Настя... - выдохнул он, когда оказался почти полностью внутри.
Она обхватила его бёдрами, притянула ближе, и её голос сорвался в стон, прерывающийся дыханием:
— Чувствую... каждый миллиметр...
Он замер на секунду, утопая в её горячей плоти, а потом начал двигаться медленно, короткими толчками. Каждое движение отзывалось её стонами, каждый сантиметр внутри её тела был будто создан, чтобы сжимать и держать его.
Евгений двинулся снова - медленно, почти осторожно. Его член скользнул наружу, и Настя тут же застонала, будто потеряла что-то необходимое. А когда он вернулся внутрь, туго, плотно, до самого упора, её тело выгнулось дугой.
Он снова замер, позволил ей прочувствовать его полностью. Она обхватила его сильнее бёдрами, будто не хотела отпускать, и прошептала:
— Не останавливайся...
Евгений начал двигаться ритмичнее. Сначала медленно, с длинными, тянущими толчками. Каждый раз он почти выходил из неё, оставляя внутри только головку, и потом снова входил глубоко, так, что Настя задыхалась и сжимала его сильнее.
Она цеплялась за его спину, ногти оставляли тонкие красные полосы. Её стоны становились всё громче, ниже, влажнее. С каждой секундой она раскрывалась больше, и он чувствовал, как её тело уже само втягивает его глубже.
— Женя... - она простонала его имя, выгибаясь под ним. - Быстрее... я хочу тебя...
Он ускорил движения. Его бёдра теперь били в её ягодицы с сочными звуками, его дыхание смешивалось с её стонами. Она стонала в такт, её грудь тряслась от толчков, соски блестели от его слюны и проколов.
— Ещё... ещё... - Настя уже почти кричала, выгибаясь, подаваясь навстречу каждому удару.
Евгений держал её крепко за бёдра, входил глубже, сильнее, пока каждый его толчок не отдавался в её теле жаркой волной. Её мышцы сжимали его так жадно, что он сам стонал в ответ, теряя контроль.
Евгений двигался быстрее, толчки стали мощнее, глубже. Каждый вход сопровождался влажным, липким
Я, Танюха и Лабрадор