нервы сдали, и глаза наполнились слезами. Я шла с пустым взглядом, но с другой стороны, было и облегчение. Мы поднялись на второй этаж и молча разошлись в разные стороны. Это было сильнейшее потрясение, я шла как в тумане. На следующей паре меня всё ещё потряхивало, а ребята смотрели на меня с немым восхищением.
После занятий я заметила профессора на улице. Он обогнал меня и обернулся. Вдруг он обернулся и пригласил меня выпить кофе. Я очень удивилась, не знала, как реагировать, но согласилась.
Мы пошли в небольшую кофейню, неприметную с улицы. Шли в неловком молчании. И вот навстречу мне идет мой бывший. Он с радостной улыбкой посмотрел на меня, но после его измены и нашей тяжелой ссоры во мне что-то перевернулось. Я окинула его ледяным, пренебрежительным взглядом, посмотрела как на говно, и прошла дальше.
Дами:О, да! Я знаю этот твой взгляд. Ирис:Кстати, наверное, это был один из первых разов, когда я его применила. Раньше, как бы сильно меня ни обижали, я всегда улыбалась и приветствовала обидчиков, будто меня ничего не трогает. Но в тот день, рядом с профессором, я чувствовала себя иначе — сильнее.
В кофейне играла тихая французская музыка, на стенах висели картины, написанные маслом. Было видно, что этот мужчина разбирается в уютных, особенных местах. Мы сели в углу.
Профессор: Я пригласил вас сюда, чтобы немного загладить ту ситуацию. Я понимаю, для вас это был стресс. Но вы не виноваты — после вас в деканат приходили ребята, и это, наверное, они всё рассказали. Когда мне позвонили и уточнили это, я выдохнул с облегчением.
Мы разговорились об книгах и эзотерике. Он отметил мою красоту и способности, сказал, что чувствует во мне необычную энергию, и немного рассказал о своих духовных практиках. Мы встречались так ещё несколько раз. Я знала, что он женат, и мучилась от осознания, что поступаю неправильно. Он был значительно старше меня, и эта разница в возрасте, его жизненный опыт поначалу пугали и отталкивали. Мысль о том, чтобы работать с ним бок о бок, вызывала внутренний протест — я не хотела погружаться в его мир, который казался мне слишком сложным и отягощённым обязательствами, чужим. Мы встречались ещё несколько раз. Он был женат, и то, что мы делали, было неправильно. Чувствовалось, что он уже изменял со студентками.
Однажды он пригласил меня в ресторан — уединённый, но недалеко от центра. По дороге спросил, люблю ли я сладкое мясо. Я сказала, что не пробовала. Он вкусно описал французские блюда и шеф-повара. Из наших разговоров я уже поняла, что он не беден и, помимо преподавания, ведёт частную практику.
Когда мы заказали салат со сладким мясом, я пришла в полный восторг. Соус, который подали к нему, вызвал у меня настоящий гастрономический оргазм. Он был невероятным, волнующим. Я подозвала официанта и спросила, что это. С тех пор соус нашараби на гранатовых зернах стал моей главной ассоциацией с чем-то страстным и запретным.
После дегустации он предложил:
Профессор: Поедем со мной в Крым.
Я поняла, что он хочет сделать меня своей протеже. Меня не прельщала перспектива отношений с ним, да и его специализация не была мне интересна, но ощущалось, что он настроен серьёзно — продвигать меня, сделать своим сотрудником.
Ирис: Мне нужно подумать.
Тогда он протянул мне сумку.
Профессор: Это тебе. Я выбирал наспех, надеюсь, понравится. Ирис:Что вы? Нет, не стоило...
Профессор: Внутри ещё кое-что есть...
Я аккуратно открыла сумку и достала небольшой розовый пакетик. Развернув его, я увидела крошечные бесшовные стринги. Это повергло меня в ступор и шок. Это был откровенный намёк. Я
Утренний туалет