И вдруг вытянулся в струнку, часто-часто закидывая затылок чуть ли не на лопатки... Я непроизвольно ухнул, поняв, что он кончает прямо в мою маму!..
Не мог я оторваться от зрелища и когда Игорь вышел из мамы. Еще бы! Теперь я мог видеть ее уделанную дырочку, не закрывающуюся после члена, из которой к тому же вытекла крупная белесая капля, медленно соскальзывающая к анусу.
Мама схватила Игоря за руку.
«Не уходи, пожалуйста», - прочитал я по ее губам, однако любовник мягко, но неумолимо освободил свою ладонь и принялся одеваться, скоро скрывшись за дверью с противоположной стороны.
А я буквально вибрировал, вовсю любуясь мамой. Она, закрыв глаза, продолжала лежать в той же позе – с широко раздвинутыми ногами, - словно нарочно позволяя мне насладиться зрелищем ее половых губ и клитора, так и не спрятавшегося в капюшончик. Картину портила только сперма любовника, тягуче вытекавшая из растраханной дырочки. При этом ее груди продолжали волнующе вздыматься, грозя вишенками сосков потолку...
Не знаю, что подтолкнуло меня к действию, не иначе, как сам дьявол. В любом случае в тот момент я не осознавал своих поступков и мог только впиваться взглядом в маму, манящую своим развратным видом, в ее промежность, в ее высоко вздымавшиеся груди...
Я тихонько сдвинул балконную дверь, радуясь, что в этом отеле при этом не выключается кондиционер, быстро стянул почти высохшие шорты и с бешено стучавшим сердцем навис в планке над раскинувшейся мамой, едва не касаясь влажной киски вздыбленным членом.
Мама по-прежнему не открывала глаз, но не почувствовать чье-то присутствие не могла – и по движению воздуха, и по звукам, и, конечно, по проминающейся поверхности постели.
— Ох, - вздохнула она, - Игорюша, ты все-таки вернулся! Ты такой милый, что не хочешь заставлять женщину мастурбировать для разрядки...
И она вдруг поймала мой член цепкими пальцами и потянула в себя. Я сначала испугался, что сразу будет понятно – этот другой половой орган, но, очевидно, габариты были аналогичными, кроме того, я напускал столько смазки за это время, что член был таким же скользким, что и у Игоря после полового акта. Но факт остается фактом – головка легко вошла в изрядно увлажнённое влагалище.
Я едва не заорал от восторга – настолько феерично было обладать своей мамой, которая вскинулась, горячо простонав:
— Ого, ничего себе, какой ты снова твердый!
О, да! Я принялся пронзать маму размашистыми ударами, испытывая сумасшедшее наслаждение и немного брезгливость – выплескивая сперму Игоря из предоставленного влагалища своим членом, словно поршнем. Но удовольствие было гораздо сильнее. К тому же мама принялась благодарно вскрикивать при каждом ударе...
И вдруг ее руки легли мне на плечи...
Очевидно, тактильные ощущения в корне различались – накачанный мужчина против пусть и крупного, но худощавого юноши, - и мамины глаза распахнулись. Какое-то время она хлопала ресницами, с полным недоумением глядя на меня. На меня, который не в силах остановиться продолжал и продолжал чуть ли не с размаху засаживать член в ее брызгающее влагалище...
Впрочем, видимо от шока, она даже не подумала воспротивиться. Чем я и воспользовался, продолжая восхитительную гонку – резко посылая член в хлюпающее влагалище по самые яйца... Наслаждаясь видом подлетающих чуть ли не к точеному подбородку роскошных округлостей... Видя иногда между кистями рук, как мама кусает губы...
И вдруг она, втиснув ладони в лицо еще сильнее, глухо вскрикнула:
— Нет! Это невозможно! Н-е-е-е-т!!!
А потом забилась подо мной, сдавленно стоная. Я почувствовал, как мой член пульсирующе сжимают стенки влагалища, и, зарычав, кончил сам, с наслаждением выбрасывая сперму в маму, отчего она
Из дневника (5мая 2000 года 18:46 ч)