Категории: Странности
Добавлен: 09.09.2025 в 02:28
отмахнуться, пробормотав: «Нормально, вот деньги», и положил пачку на столик в прихожей. Она конечно же заметила, что сумма гораздо больше, чем мы планировали, ее брови взлетели вверх, она подхватила купюры, перелистывая их: «Юра, это что, столько? Откуда столько? Рассказывай все, сейчас же!»
Я вздохнул, чувствуя, как горло сжимается, и опустился на стул в кухне: «Ладно, Ань… Он… он заплатил больше, потому что… я согласился… ну, помастурбировать с ним на твои трусики. Прямо там, в парке». Ее глаза расширились, она замерла, прикрыв рот рукой, и через секунду рассмеялась, но в смехе сквозила нервозность: «Ты серьезно? Юра, ты шутишь!» Увидев мое лицо, пылающее от стыда, и деньги в ее руках, она замолчала, села напротив, положив ладонь на мою руку: «Ого… Ты правда это сделал?» — спросила она тише, но без осуждения, скорее с удивлением, ее пальцы сжали мою кисть.
«Да, — выдавил я, глядя в пол на потертый линолеум кухни. — Мне стыдно, Ань. Я не знал, как еще… Нам же нужны были деньги». Она шагнула ко мне, положила руку на плечо, ее пальцы были теплыми, успокаивающими, и наклонилась, заглядывая в глаза: «Юр, послушай, ничего страшного. Ты молодец, что решился. Посмотри, сколько денег! Мы сможем оплатить счета и даже починить машину! Это не предательство, не измена, просто… странный способ заработать. Ты сделал это ради нас». Её голос был мягким, и я почувствовал, как напряжение отпускает, плечи расправились. Стараясь перевести все в шутку, она хихикнула, откинувшись на спинку стула: «Представляю, как вы там в кустах… Ой, Юра!» Я невольно улыбнулся, и мы оба рассмеялись, напряжение растаяло, как дым. «Да, — добавила она, подмигнув и игриво толкнув меня в плечо, — хотела бы я посмотреть на эту картину!» Я замер, вспомнив его слова: «Он сказал, что если нужны еще деньги, можно написать. Его зовут Олег», — вырвалось у меня. Аня фыркнула, закатив глаза: «Ну, это уж слишком! Хотя… смешно, конечно».
Прошла неделя. Деньги действительно спасли нас: мы оплатили счета, сидя за кухонным столом и перебирая бумаги, починили машину, которую я загнал в сервис, и даже сходили в кафе, где Аня смеялась так, как давно не смеялась, заказывая десерт и чокаясь бокалами. Я получил зарплату, и жизнь вроде бы наладилась. Но однажды, гуляя в ЦУМе, мы проходили мимо ювелирного отдела. Аня остановилась у витрины, ее глаза загорелись, она прижалась к стеклу, разглядывая тонкое золотое колечко с маленьким бриллиантом, переливающимся под лампами. Она провела пальцем по стеклу, вздохнула и отошла, опустив плечи: «Красивое, но дорого». Я увидел, как ее лицо омрачилось, и моё сердце сжалось. Вечером, сидя на диване в гостиной, я завел разговор: «Ань, помнишь Олега? Он сказал, что можно еще заработать. Как думаешь, что он имел в виду?» Она пожала плечами, задумчиво теребя локон: «Ну, наверное, что-то такое же… или больше трусиков хочет. Странный он, но деньги платит хорошие».
Я не мог выкинуть кольцо из головы. Втайне от Ани я написал Олегу в личку, назвав сумму, которой не хватало для покупки кольца. Ответ пришел быстро: он согласен за такие деньги, только если моя жена будет присутствовать. «Полная конфиденциальность, — писал он, — никаких прикосновений, ничего лишнего. Только смотреть на нее в белье и подрочить на трусики, которые на ней надеты». Я сразу же отказался, но мысль о кольце, о грустных глазах Ани не давала покоя. Желание ее порадовать сводило с ума.
Вечером я решился на разговор. «Ань, помнишь, ты шутила, что хотела бы посмотреть, как он… то есть мы…
Оргия под кокаином