Категории: Странности
Добавлен: 09.09.2025 в 02:28
починить машину, купить Ане то платье, о котором она так мечтала. Но тут же мелькнула мысль: а что, если она осудит меня? Если ей будет противно? Хотя… она сама ради денег отдала свое белье, и то, что какой-то извращенец будет его использовать, ее никак не напрягало. Но это? Это было слишком. Или нет? Нужда в деньгах давила, как фонарь, высвечивающий мои сомнения.
«Есть место неподалеку, — сказал он, заметив мое колебание и указывая в сторону кустов. — Там точно никто не помешает». Я замялся, голос дрожал: «Слушай, я не уверен… вдруг у меня… ну, не встанет? Это же… странно все это». Он усмехнулся, но не зло, а как-то по-товарищески, его тонкие губы растянулись в улыбке, и он хлопнул меня по плечу: «Да ладно, мужик, все мы это делаем, ничего такого. Просто представь какую-нибудь горячую фантазию, что давно в голове сидит. Я, например, всегда мечтал о таком — запах чужой женщины, кружево, тайна. Расслабься, это просто кайф». Его слова звучали ободряюще, но внутри все равно бурлило: стыд, страх, искушение деньгами. Не то чтобы я сомневался в своих возможностях — мастурбацией я занимался с юности и даже после женитьбы иногда практиковал за просмотром порно, — но эта ситуация была слишком необычной.
После недолгих раздумий я кивнул, и мы двинулись по тропинке. Свет фонарей остался позади, и вскоре мы оказались в зарослях, где стояла полуразрушенная кирпичная опора старой ограды, чуть выше метра, покрытая трещинами и мхом. Он аккуратно разложил трусики на шершавой поверхности кирпича, черное кружево контрастировало с красноватым камнем в тусклом свете. Затем огляделся, расстегнул брюки и достал свой член — еще не эрегированный, но внушительного размера. «Ну, давай, не тушуйся, это просто игра», — подбодрил он. Я смотрел, как его член быстро твердеет, вены проступают, головка набухает, и вдруг, неосознанно, представил, как он входит в Аню. Мысль была неожиданной, запретной, но от нее по телу пробежала горячая волна возбуждения, стыдная и мощная. Я уже не чувствовал ревности, представляя, какое удовольствие он мог бы доставить Ане, но эта мысль была такой запретной, что вызывала одновременно возбуждение и стыд. С этими мыслями я понял, что смогу. Я должен. Ради денег, ради Ани. Дрожащими руками я расстегнул штаны и достал свой, чуть больше среднего член, чувствуя, как он твердеет от смеси стыда, страха и странного возбуждения.
Мы стояли с приспущенными штанами в полумраке зарослей, мастурбируя на черные кружевные трусики Ани, разложенные на кирпиче. Свет фонарей едва доходил сюда, и только наше тяжелое дыхание, прерывистое и хриплое, нарушало тишину парка. Моя рука двигалась ритмично, каждый рывок сопровождался вспышкой жара внизу живота, а его тихие стоны, низкие и гортанные, эхом отдавались в голове. Трусики лежали перед нами, их кружево казалось почти живым в тусклом свете, а запах Ани, пропитавший ткань, витал в воздухе, усиливая напряжение. Я чувствовал, как пот стекает по вискам, как сердце бьется в горле, а стыд борется с возбуждением, которое нарастало с каждой секундой. Мой член пульсировал в руке, ощущался горячим, а в голове крутились образы Ани — ее попка, ее запах, ее голос. Его движения стали быстрее, резче, он сжимал свой член так сильно, что вены проступали через кожу. Время от времени он убирал руку, словно давая себе передышку или любуясь собой, хотя его размер и так не оставлял сомнений в его величии.
Спустя несколько минут он вдруг остановился, тяжело дыша и вытирая пот со лба: «Слушай, — сказал он, не отрывая глаз от трусиков, —
Ночь с Галей