Лето раскалило сосновый бор до состояния духовки. Воздух над холмами колыхался, словно желая испариться сам, а от смолистого аромата хвои кружилась голова. Именно здесь, на этой самой турбазе, что затерялась в бескрайних лесах, много лет назад познакомились Анна и Сергей. Тогда – два бронзовых от загара студента с рюкзаками, гитарой и бесконечной романтикой в глазах. Теперь же они отмечали пятнадцатую годовщину свадьбы, решив воскресить ту самую атмосферу, отправившись в поход по старому, когда-то изученному наизусть маршруту.
Но годы вносят коррективы. Опыт, когда-то отточенный до автоматизма, оказался слегка заржавевшим, а тела, привыкшие к ортопедическим матрасам, настойчиво ныли на жесткой земле. Их походный задор немного выдохся уже к полудню первого дня.
Именно поэтому, когда Сергею захотелось в туалет по-маленькому, он просто отошел за ближайший куст, а Анна, чувствуя те же позывы, решила углубиться чуть дальше, в чащу, стесняясь даже своего мужа после стольких лет совместной жизни. «Я на пять минут, Сереж!» — бросила она, исчезая в зыбкой тени деревьев.
Эти пять минут растянулись в вечность. Сергей, вернувшись к стоянке, сначала не волновался, потом начал звать, потом кричать, пока его голос не стал сиплым от напряжения. Час, второй, третий... Паника, холодная и липкая, сжала его сердце. Он бегал по окрестным тропинкам, но лес, словно живой организм, поглотил Анну без следа. В итоге, почти в отчаянии, он выбрался к базе, чтобы позвать на помощь.
На базе, как на грех, не было ни администратора, ни егерей — выходной. Зато были трое парней лет двадцати пяти, приехавших сюда на выходные порыбачить и пожарить шашлык. Услышав растерянный рассказ Сергея, они, не раздумывая, вызвались помочь. Макс, рослый и спортивный, Андрей, прагматик с трезвой головой, и Илья, самый молодой и впечатлительный, тут же набрали в бутылки воды, одну из которых Илья щедро разбавил сладким лимонадом, схватили рацию, фонари и свитер Анны для слепка запаха.
Сергей остался на базе ждать и корить себя, а троица углубилась в зеленый, дышащий жаром океан.
Их поиски длились весь остаток дня. Они обшарили овраги, прочесывали густые заросли, взбирались на холмы, с которых открывался бескрайний, безжалостно равнодушный вид. Солнце нещадно палило. Они пили воду, и скоро бутылки опустели, включая ту, что с лимонадом. Илья с сожалением посмотрел на последние капли сладкой жидкости, скатившиеся на раскаленную землю. Силы были на исходе, надежда таяла с каждой минутой. Решили, что уже почти стемнело, и повернули обратно.
И вот, когда они уже почти вышли к знакомой тропе, Макс заметил едва заметный вход в небольшую пещеру-грот, скрытый свисающими корнями и папоротниками. И оттуда донесся едва слышный стон.
Внутри, прижавшись спиной к холодному камню, сидела Анна. Ее лицо было бледным, испачкано землей и слезами, в глазах стоял животный ужас. Увидев их, она расплакалась, но это были слезы безумного облегчения. «Я вас нашла... Я думала, я тут одна...» — прошептала она охрипшим голосом.
Она выглядела удивительно хрупкой и по-девичьи беспомощной, несмотря на свой возраст. Длинные, вьющиеся волосы были собраны под яркой шелковой повязкой, которая теперь съехала набок. А ее походная одежда — обтягивающие черные лосины и спортивная майка — теперь работали против нее. Лосины, тонкие и от напряжения немного протершиеся на камнях, на солнце, пробивавшемся в грот, становились полупрозрачными, и под ними откровенно проступала белоснежная полоска стрингов, подчеркивая и без того соблазнительную линию бедер и округлость ягодиц. Этот вид в сочетании с ее беспомощностью вызывал странное, щемящее чувство жалости и возбуждения одновременно.
«Вода... Пожалуйста, я пить хочу... Умираю...» — выдохнула она, и ее слова повисли в воздухе смертельным приговором.
Рабочие моменты-2