горькой досадой встряхнул пустой пластиковой бутылкой. «Мы... мы все выпили. Только что. Последнюю».
В гроте воцарилась гробовая тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Анны. Отчаяние в ее глазах сменилось новой, свежей волной страха. Андрей, всегда находивший самое практичное решение, нарушил тишину, сказав то, о чем все думали, но боялись озвучить: «В экстремальных ситуациях... для восполнения жидкости... можно пить мочу. Это медицинский факт».
Анна посмотрела на него, потом на других. В ее взгляде не было ни отвращения, ни сомнения — лишь голая, первобытная потребность выжить. Она облизовала пересохшие, потрескавшиеся губы и кивнула. «Я готова. На что угодно. Просто помогите».
Наступила неловкая пауза. Решение было логичным, но его исполнение требовало преодоления мощных психологических барьеров. Макс, как неформальный лидер, шагнул вперед. «Ладно. Делать нечего».
Процесс был тактично организован. Они встали у входа в грот, прикрывая ее от посторонних глаз, хотя вокруг, кроме них, ни души. Анна, краснея и стараясь не смотреть им в глаза, опустилась на колени. Ее пальцы дрожали, когда она бережно взяла в рот его член, стараясь не проронить ни единой драгоценной капли. Это был странный, сюрреалистичный акт — не страсти, но острой необходимости. Звук журчащей струи казался громоподобным в тишине пещеры.
Когда поток иссяк, Анна отстранилась, сглотнула и сделала глубокий, прерывистый вздох. Выражение мучительной жажды на ее лице сменилось блаженным облегчением. «Спасибо...» — прошептала она, и в ее глазах стояла уже не паника, а глубокая, почти иррациональная благодарность.
Илья, смущенный и возбужденный одновременно, неловко пробормотал: «Блин, кайф... Я аж забыл, когда в последний раз так по-маленькому ходил». Его слова повисли в воздухе, создавая новое, смутное напряжение.
Анна, чувствуя это напряжение, попыталась сбить его шуткой. Она слабо улыбнулась и сказала, облизывая губы: «Судя по вкусу... ваш лимонад тоже должен был быть ничего так». Все нервно рассмеялись, и лед был сломан.
Через рацию они сообщили на базу радостную новость. Сергей рыдал от счастья в динамик. Но спасательная группа могла прибыть только утром на квадроциклах — ночь и сложный рельеф делали вывоз невозможным.
Они разбили маленькую палатку прямо у входа в грот. Перед сном Анна снова изъявила желание пить. На этот раз процедура прошла уже почти что ритуально, с меньшим стеснением. Андрей, затем Илья помогли ей. Она принимала их дары с той же бережностью, с закрытыми глазами, как некий священный эликсир жизни.
В тесной палатке они устроились на ночь: трое парней и она, прижавшаяся спиной к Максу, чувствуя исходящее от всех мужчин тепло и странное, непроизвольное влечение, рожденное уникальностью ситуации.
Утро началось с того же ритуала. Теперь Анна сама, уже почти без стеснения, просила пить. И снова Макс, самый щедрый на утреннюю порцию, утолил ее жажду. Она была спокойна, почти умиротворена, когда в отдалении послышался нарастающий рокот моторов.
На поляну вырулили два мощных квадроцикла. За рулями — двое спасателей, крепких, закаленных мужчин лет сорока, а на пассажирском сиденье одного из них — изможденный, но сияющий Сергей. Он подбежал к жене, схватил ее в охапку, забормотал слова благодарности парням, обнимая всех подряд.
Спасатели, Виктор и Олег, опытные профессионалы, предложили Анне воду и еду. Она сделала несколько вежливых глотков из бутылки и отставила ее. «Спасибо, я уже не так хочу пить».
Виктор, тот что был постарше и поострее, удивленно поднял бровь. «Девушка, ты двое суток в лесу без воды. Пей, не стесняйся».
«Ребята мне помогли... Не дали умереть от жажды», — с какой-то загадочной улыбкой сказала Анна, бросая быстрый взгляд на троицу, которые стояли чуть поодаль, переминаясь с ноги на ногу.
Стали собираться. Виктор, разминаясь, громко сказал: «Щас, отойду на минуточку, до
Лучше была бы взбучка