из-за боли. Прижавшись к Игорю, она размышляла о произошедшем.
Не могу поверить, что он выпорол меня... Любой здравомыслящий человек назвал бы это насилием, и Марина чувствовала, что они перешли грань. Было страшно осознавать, насколько дисфункциональным стал их брак.
Но её пугало другое. Мне нравится, когда он обращается со мной как с вещью. Это меня возбуждает. Что со мной не так?!
Она не могла объяснить свою реакцию, но понимала, что её влечение к жестокости Игоря было ненормальным. Рано или поздно ей предстояло разобраться в этом.
***
Как и большинство здоровых мужчин его возраста, Игорь всегда просыпался с эрекцией. Утром после секса с Мариной она казалась особенно чувствительной. Ему нравилось, как он себя чувствовал, когда прикасался к ней. Марина ещё спала, но он взял её руку и обернул вокруг своего члена. Он начал двигать её руку вверх и вниз. Вскоре она проснулась, поняла, что происходит, и сама взялась дрочить Игоря.
Он наслаждался этим некоторое время, но затем решил, что этого недостаточно.
— Соси мой член, — прошептал он.
Марина знала, что спорить бесполезно. Хотя она была ещё полусонной, она взяла его член в рот, обнаружив, что он всё ещё пахнет её киской. Этого следовало ожидать — они занимались сексом прошлой ночью. Она понимала, что требования Игоря были грубыми, но в то же время смелыми. Её возбуждало сосать член мужчины, который внезапно стал таким напористым и требовательным.
Игорю нравилось это ощущение. Он придерживал голову Марины, когда начал кончать, чтобы она не могла остановиться, пока он не закончит. Но это действие было лишним — Марина и не хотела останавливаться. Она хотела высосать из него всё до последней капли. Марина понимала, что Игорь видел в ней ту, кто должен заботиться о его члене, и ей нравилось это чувство.
Он пульсировал, заполняя её рот снова и снова. Марина продолжала сосать и глотать, пока его член не обмяк. Наконец он отпустил её голову и встал с кровати. Марина надеялась, что он даст ей кончить, но понимала, что не должна на это рассчитывать. Она утешалась мыслью, что наверняка получит своё, когда он трахнет её вечером.
— Я уйду пораньше, чтобы зайти в спортзал перед работой, — сказал он.
Игорь надел спортивную одежду, взял с собой офисный костюм в сумке и сообщил Марине, что уходит. Ни поцелуя, ни объятий, ни слов вроде «я люблю тебя». Эти жесты исчезли, когда Марина изменяла ему, и не было причин думать, что они вернутся.
Он поехал в спортзал на своём новеньком «Порше», наслаждаясь ощущением от вождения мощной машины. Особенно его радовало, что он получил её всего за 70 рублей от того мудака, который крутил роман с Мариной.
В зале он начал поднимать самые тяжёлые гантели, какие мог. Один тренер когда-то посоветовал ему использовать визуализацию во время тренировок. Идея была в том, чтобы представить, что если он сделает ещё одно повторение, то получит награду — например, выигрыш в лотерею.
Во время занятия он размышлял о своих проблемах. Он был зол. Ревновал. Чувствовал себя униженным. Ему нужно было избавиться от этих токсичных эмоций. У него появилось две идеи.
Первая касалась плана насолить доктору. За месяцы бесполезной терапии Игорь заметил, что напротив здания, где находился кабинет терапевта, была кофейня. С этого дня он начал пить утренний кофе именно там, паркуя свой зелёный «Порше» так, чтобы его видели все, кто заходил или выходил из здания врача.
Он представлял, как партнёры терапевта удивлялись, почему у доктора больше нет «Порше». А теперь кто-то другой парковал эту машину прямо напротив каждый день, добавляя загадочности, что, как надеялся
Бухгалтерская доля