остался скользко раскрытым, с торчащей наружу воспалённой истерзанной плотью.
Это было почти всё, что я мог выдержать, и я почувствовал, как мои яйца снова напряглись. Моя мать тоже это почувствовала и напряглась всем телом, крепко сжимая мой член, пока я входил и выходил из её ануса. Это было всё, что я мог вынести. Густая струя спермы вырвалась из моего члена и попала глубоко в голодный, хорошо растянутый анус моей матери.
Когда я кончил в свою мать, бабушка встала рядом со мной, прижалась грудью к моей груди, и мы поцеловались. Я потянулся вниз, сорвал с неё то, что осталось от боди, и уткнулся лицом в её мягкие упругие груди, пока мой член продолжал изливаться в глубокую влажную дырочку моей матери. Грудь моей бабушки была невероятной. Я облизывал широкие ареолы и втягивал длинные соски в рот, одновременно просовывая руку между её ног и нежно поглаживая тяжёлые, мясистые половые губы.
Мой оргазм угасал, а член обмякал. Я выскользнул из зияющей задницы матери, и бабушка тут же схватила мой всё ещё пульсирующий член. Она опустилась на колени и начала сосать мой член, дразня его, пытаясь вернуть ему эрекцию. Мать перевернулась и села, наблюдая за нами, поглаживая свои пухлые половые губы и доводя себя до новых оргазмов, пока из её пульсирующей, растянутой задницы вытекали смазка и моя сперма.
Бабушке понадобилось всего пару минут, чтобы вернуть мой член к жизни. Я хотел войти в неё, как только она появилась, так что я был готов. Она забралась на кровать и подставила мне свою задницу.
— Войди в меня, — задыхаясь, сказала она, раздвинула ягодицы и выдавила между ними смазку.
Она была моей бабушкой. Я должен был делать то, что она мне говорила, верно?
Я просунул свой толстый, возбуждённый член в задницу бабушки. Она застонала, когда я вошёл. Моя мать наблюдала за происходящим, всё сильнее и быстрее потирая свою киску, пока я погружался в анус её матери.
Рядом с нами на кровати молча лежала Бренда. Казалось, она перестала плакать и просто тихо наблюдала за нами, ничего не говоря. Её покрасневшая воспалённая задница всё ещё была открыта, из зияющей плоти сочилась смазка. Думаю, она надеялась, что мы забыли о её присутствии и больше не будем её оскорблять. Я взглянул на экран веб-камеры. У нас было несколько тысяч зрителей, и мы получали донаты и похвалу. Веб-камера моей тёти приносила деньги.
В другом конце комнаты Джесси натянула небольшой страпон и начала медленно, страстно и невероятно горячо трахать милую маленькую киску Меган. Меган закрыла глаза и, казалось, погрузилась в нирвану. Они растворились друг в друге, и весь остальной мир исчез.
Моя бабушка тоже закрыла глаза и насаживалась на мой член, заставляя меня чувствовать каждую мышцу в её анусе, пока я вводил и выводил свой хорошо смазанный член из её дырочки. Она стонала, когда её анус, как и у моей матери, сжимал мой член и с каждым движением вводил и выводил его из сфинктера. Моя мать наклонилась, и они с бабушкой поцеловались, затем мать приподнялась и раздвинула ноги перед бабушкой, которая нырнула между ними и начала ласкать её влажные, толстые, мясистые половые губы и твёрдый, возбуждённый клитор. Бабушка засунула по два пальца в каждую руку в анус дочери, раздвинула его и начала высасывать смазку и мою сперму из маминой задницы, проглатывая их. Мать поднесла одну из своих грудей к губам и начала сосать.
Бренда, осторожно приподнявшись и наблюдая за происходящим рядом с ней тройничком, наклонилась и сделала неуверенное движение в сторону другой груди моей
?Никому не отдам, буду послушной всю жизнь...?