матери. Мама наблюдала за ней краем глаза, и как только язык Бренды коснулся кончика её соска, она размахнулась и ещё раз ударила Бренду по красной, покрытой синяками щеке. Бренда съёжилась и уткнулась лицом в простыни. Я сильно шлёпнул её по заднице, а затем снова сосредоточился на хорошо оттраханной заднице моей бабушки, в которую я входил и выходил.
Бабушка оторвалась от разглядывания промежности моей матери и откинулась назад. Мы поцеловались через плечо.
— Ты кончишь или нет? — выдохнула она, прежде чем снова погрузиться в лоно моей матери.
Мне не нужна была дополнительная мотивация. Я ускорил темп. Моя бабушка стонала, пока мой член входил и выходил из её ануса. Её ягодицы тряслись при каждом толчке, мой живот упирался в её бёдра, а её анальные ткани сжимали мой член. Она снова застонала и напрягла мышцы, обхватив мой член. Я сделал ещё один мощный толчок, и мои яйца разразились, изливая семя в задницу моей бабушки.
Я застонал, когда в мою бабушку полетели струи спермы. Я опустил взгляд и встретился глазами с матерью. Она улыбалась во все 32 зуба.
Всё как в тумане. Я снова трахнул свою мать, потом Джесси, потом Меган, а потом ещё раз со своей бабушкой. Кажется, мы все как-то забыли, что Бренда была прикована наручниками посреди комнаты, и просто занимались своими делами рядом с ней. Понятия не имею, сколько раз я трахнул женщин в этой комнате. Два часа спустя, покрытые слюной, смазкой и спермой, мы завершили наше шоу. Это была невероятная ночь.
ЭПИЛОГ: ЧТО БЫЛО ДАЛЬШЕ
На следующий день мы отвезли Бренду в полицейский участок, и она во всём созналась. Она внесла залог, и её передали под опеку моей матери. Моя мать отказалась оплачивать её судебные издержки, и Бренда была вынуждена продать свой дом и переехать в крошечный гостиничный номер, который моя мать сняла для неё этажом ниже. Она продолжала вести видеоблог, но уже не с таким энтузиазмом, как раньше.
С меня сняли обвинения, и испытательный срок закончился. Судья решил, что я искупил свою вину, и запись в моём личном деле была стёрта. Я начал жизнь с чистого листа.
Мы (я, моя мать, Джесси, моя бабушка, Меган) много говорили о том, что делать с Брендой в те недели, что прошли между её арестом и судом. Бренда признала себя виновной по нескольким менее серьёзным обвинениям, и её должны были приговорить примерно к двум годам тюремного заключения. Но в день вынесения приговора мы впятером явились в суд и попросили заменить тюремное заключение домашним арестом.
Судья согласился, и Бренду передали под нашу опеку. Ей запрещено покидать отель. В течение следующих двух лет (как минимум) она будет нашей личной служанкой. Я доволен таким исходом. Да, было бы приятно знать, что она сидит взаперти и с ней обращаются так же, как со мной, но вместо этого у нас есть служанка и, по сути, личная рабыня. Она должна делать всё, что мы ей скажем, иначе её отправят в тюрьму. Я сильно шлёпаю её по заднице каждый раз, когда вижу, и мы регулярно её унижаем. И любой из нас может трахнуть её, когда захочет. Она это ненавидит, а я люблю.
Мы взяли на себя ведение веб-шоу Бренды, и теперь у нас есть трансляции два раза в месяц, страница в Facebook и всё остальное, что полагается вебкам-моделям. Это весело.
Мы с Меган и Джесси продолжаем работать над нашими отношениями. Мы очень довольны. В итоге мы с Джесси нашли психотерапевта, с которым можем работать, и теперь мы встречаемся с ней по
Фут-фетиш: победительница