но вместо крика он лишь сильнее зарылся в подушку, отчаянно пытаясь вытравить из памяти это мерзкое видение и чувство стыда.
Шаги в коридоре. Алина засобиралась на работу. Дима приоткрыл дверь и украдкой глянул на нее. Сегодня она явно перестаралась с макияжем, да и юбка казалась вызывающе короткой, обтягивая бедра, словно вторая кожа. Черная блузка с глубоким вырезом соблазнительно приоткрывала ложбинку между грудями.
"Зачем так одеваться в школу?" – промелькнуло в голове с укором.
– Ты чего там завис? – раздался голос Дениса.
Дима вздрогнул, словно его застукали за чем-то непристойным, и резко захлопнул дверь.
– Ничего.
– Ага, конечно, – усмехнулся кузен. В его голосе отчетливо слышалась ядовитая насмешка. – Не думаешь же ты, что она для тебя так расфуфырилась?
В животе все сжалось от тошноты. Он промолчал.
Алина ушла, оставив после себя тягучее, липкое молчание. Денис развалился на диване, уткнувшись в телефон, его пальцы с бешеной скоростью барабанили по экрану.
– О, тетя Алина жжет, – вдруг захихикал он.
– Что там? – Дима нахмурился.
– Зaцени.
Он протянул телефон. На экране – фото Алины в пустом классе. Блузка расстегнута чуть больше, чем положено, взгляд – нарочито игривый, вызывающий.
"Тетя, ну ты просто огонь!" – красовался ответ Дениса.
"Прекрати, я на работе!" – ответила она, но подмигивающий смайлик выдавал ее с головой.
По спине Димы пробежала ледяная дрожь.
– Ты совсем сдурел? – он вырвал телефон из его рук.
– Эй, полегче! – Денис вскочил, лицо перекосилось от злобы. – Ревнуешь, что ли?
– Это ненормально!
– А что нормально? – фыркнул Денис. – То, что ты вечно подглядываешь за ней из-за угла, когда она переодевается?
– Это случайно вышло.
– Да-да, конечно, – скривил губы кузен. – Я же ее не заставляю! Сама прислала, сам видел.
Дима схватил свой телефон и набросал сообщение матери:
"Ты вообще понимаешь, что творишь? Денис – конченый придурок, а ты позволяешь ему это!"
Ответа не последовало.
Дверь распахнулась с такой силой, что содрогнулись стены. На пороге стояла Алина, ее лицо было темным, как грозовая туча.
– Дима! Денис! Живо ко мне! – ее голос резанул по ушам, словно бритва.
Они обменялись взглядами. Денис ухмыльнулся:
– Ну, братан, ты влип.
В спальне Алина сидела на кровати, скрестив руки на груди. Ее ногти, покрытые лаком цвета спелой вишни, нервно постукивали по локтю.
– Объясни, – она ткнула пальцем в телефон, – что это за хрень?
Дима почувствовал, как кровь приливает к лицу, обжигая щеки.
– Мам…
– Нет, серьезно? – она вскочила с кровати, ее глаза метали молнии. – Ты думаешь, что можешь указывать мне, что делать?
– Я просто…
– Денис, по крайней мере, умеет делать комплименты, – перебила она, – а ты только ноешь и осуждаешь!
Земля ушла из-под ног.
– Прости… – прошептал он.
– Извинись перед Денисом.
– Что?!
– Ты его оскорбил.
Дима перевел взгляд на кузена. Тот стоял, едва сдерживая торжествующую улыбку, его глаза хищно поблескивали.
– Прости, – выдавил Дима сквозь зубы.
Алина шумно выдохнула.
– Ладно. Свободны.
Денис зашел в комнату следом и с размаху плюхнулся на его кровать:
– Ну что, братан? – он хлопнул его по плечу. – Вот видишь, до чего доводит твоя ревность?
Дима молчал, сдерживаясь.
– Давай по-братски, – Денис понизил голос, вкрадчиво заглядывая в глаза. – Я снова помогу тебе наладить с ней отношения, вернуть все на круги своя…
– Тебе же нравится она, как женщина, да?
Дима не ответил. Денис воспринял это как само собой разумеющееся.
– Так почему не действуешь?
– Это же…
– Мать? Ну и что? – усмехнулся Денис. – Я же тебе столько раз показывал ее реакцию… она не просто мама, а одинокая женщина! И милые шалости, комплименты –
Горящая путёвка.