— С войны их не курила. Откуда они у тебя, девушка? - спросила у Ольги пожилая женщина, все ещё не веря, что перед ней сидит живая Оля Черкасова, ее боевая подруга.
Симпатичная на лицо бабка жадно затягивалась сигаретой, и пальцы у неё дрожали, от чего пепел с кончика сигареты сыпался ей на куртку, но пожилая женщина этого не замечала из-за стресса.
— А вот откуда Ляля. У тебя ведь тоже такая есть. - Ольга закатала рукав солдатского хэбэ, надетого на ней, и показала сидящей перед ней на лавке бабке наколку, сделанную полвека назад по приказу Каминского.
И тут же, не спрашивая разрешения, придвинулась к Ларисе и, засучив у неё рукав джинсовой курточки на руке, обнажила под ним на запястье у пожилой женщины идентичную татуировку, заглавные буквы "РОНА" в обрамление дубовых листьев и под ними чёрный крест.
Нужно было видеть выражение лица Ларисы. Пожилая женщина так и застыла с горящей сигаретой в губах, она была удивлена увидеть на руке у незнакомой ей девушке татуировку своей боевой юности. Но, естественно, все ещё не верила в то, что перед ней сидит живая Оля Черкасова, пропавшая без вести пятьдесят лет назад, да и я бы, будь на её месте, не поверил бы в такое. И лишь сейчас, самолично побывав в другом измерении, я понял, что перемещение во времени реальность. К слову сказать, Лариса все ещё думала, что её разыгрывают. Ведь подобную татуировку, как у неё, можно сделать в любом тату салоне в Москве и выдать ее за настоящую.
— Тут без сто грамм не разберешься. Разрешите, я к вам присоединюсь и продолжим разговор. - вмешалась тётя Люда, вылезая из кабины, держа в руке квадратную бутылку шнапса.
Когда мы уезжали из лагеря в Локоть, рачительная Людмила Ивановна взяла с собой бутылку немецкой водки и закуску, несколько панцершоколадок. Для того, чтобы не тратить деньги на выпивку и сейчас, ее решение нам пригодилось.
— Знакомая вещь. Не так ли? - спросила у бабки Людмила Ивановна, ставя на откидной столик в салоне " Буханки" бутылку шнапса, несколько пластиковых стаканчиков и шоколадки для немецких танкистов, часть из них моя будущая тёща взяла с собой в поездку вместе со шнапсом, рассчитывая выпить и закусить на обратном пути, и этот момент сейчас настал.
В салоне было две лавки, обитых коричневым дерматином, то, что осталось от того времени, когда " Буханка" была " Скорой помощью", и с краю от кабины располагался откидной столик, который откидывался в нужный момент. Я сидел с тётей Людой на лавке с одной стороны, а Ольга с Ларисой в другой. Дядя Саша остался в кабине за рулём, так как ему пить было нельзя, но он участвовал в процессе разговора, просунув голову в салон.
— Меня Люда зовут, а это мой зять Олег и за рулём супруг Саша. В лагере у реки вблизи деревни Плетнёвка еще три человека из нашей группы находится. Мы, две семьи учителей, приехали сюда из Москвы вести раскопки в местах былых боёв во время летних каникул и тем самым зарабатываем себя на жизнь. На учительскую зарплату в наше время не проживёшь. - Людмила Ивановна прервалась ненадолго только для того, чтобы разлить шнапс по стаканчикам, и когда все находящиеся в салоне "Буханки" выпили немецкой водки, включая Ларису, и закусили её плитками " панцершоколада", моя будущая тёща вкратце объяснила пожилой женщине, при каких обстоятельствах ее боевая подруга и любовница попала в наше время из прошлого.
Из жизни.