в то же время не верю. Оля, это действительно ты или нет? - захмелевшая от выпитого шнапса и находящаяся под действием легкого наркотика, добавленного в шоколаде для немецких танкистов, Лариса уже не так скептически относилась к тому, что перед ней сидит живая Ольга Черкасова, и в какой-то момент даже стала щупать её рукой, словно пытаясь узнать, что перед ней находится та, с которой она делила общую постель полвека назад.
— Да, я это Лара. Я Оля а не её фантом. К примеру, я знаю, что у тебя на руке повыше локтя след от пулевого ранения. Мы с тобой в разведке были в районе деревни Жуковка и нарвались на партизанскую засаду. В том бою ты получила ранение в руку, и я тогда ее перевязала и вытащила из руки пулю, поддев её штык - ножом. А ещё у тебя на левой ягодице есть родимое пятно в форме сердечка, и я любила его целовать, когда мы с тобой занимались любовью. - огорошила сидящую рядом подругу Оля и стала стаскивать с Ларисы курточку, и бабка не только не сопротивлялась этому, но и сама помогла подруге снять с нее верхнюю одежду.
— Вот видишь, Ляля, у тебя на руке след от ранения. Ты тогда много крови потеряла, хорошо, что я вовремя пулю вытащила и забинтовала тебе руку, а то бы её ампутировали. - произнесла Ольга, сняв с сидящей рядом с ней на лавке Ларисы джинсовую курточку, и пожилая женщина осталась сидеть в белой блузке без рукавов, и у неё чуть повыше локтя действительно виднелся небольшой шрам, а ещё у симпатичной на лицо бабульки под блузой выпирали довольно приличные сисяры, что сексуально выглядело при ее худощавом телосложении.
— Я понимаю, что этого не может быть. Но в тоже время, никто из посторонних не мог знать о моём ранении и о родинке у меня на ягодице. Я признаю, что ты моя подруга Оля Черкасова, и я в полном смятении. - произнесла Лариса и, не спрашивая разрешения, взяла со столика бутылку шнапса и, налив себе полный стакан, выпила без закуски, до того было сильно волнение, охватившее эту миловидную бабульку.
— Это я, Лара. Твоя Оля. Мы с тобой любили друг друга, и я тебе это докажу. - Ольга придвинулась на лавке к сидящей с ней рядом Ларисе и, обняв ту за шею рукой, поцеловала подругу в губы взасос, и бабка ей ответила. Женщины слились друг с дружкой в страстном поцелуе в губы взасос, а Ольга вдобавок стала мять рукой крупные груди у Ларисы через блузку, чем вызвала у меня буквально каменный стояк.
Лесбийские ласки молодой девушки, какой была Ольга, с симпатичной большегрудой пожилой Ларисой, взорвали мой мозг, и я хотел наброситься на них в салоне "Буханки" для того, чтобы ебать их обеих, и только тот факт, что мы находились в людном месте в городе, сдерживал меня от необдуманных действий.
— Оля. Прекращай. А то у меня слюни потекли, а у наших мужиков члены дымятся. Саша, заводи мотор, поехали по магазинам, купим пива с хлебом и вернёмся в наш лагерь, а там можно всё. - Согласна с нами поехать, Лариса? Или ты не одна живешь и тебя ждут дома? - спросила у бабки Людмила Ивановна, разливая остатки шнапса по стаканчикам.
— У меня нет никого, ни детей, ни мужа. Вся моя родня поумирала, пока я срок на Колыме отбывала. - ответила Лариса и, выпив, рассказала, что она не ушла вместе с остатками "Русской дивизии СС" в
Танька Часть ?4 ПРИГОТОВЛЕНИЕ