сестры, до завтра будет. Это сработало, как пароль. Я почти с порога на нее прыгнул и, осыпая поцелуями начал раздевать. Она улыбалась. В коридоре остались, ее дубленка, моя куртка, разбросанная обувь, сверху, еще полетел и мой пиджак. Она снова стала меня останавливать, шепча...
— Постой, постой Сереженька, я хочу шампанского, пойдем в комнату.
Мимо открытых дверей комнат её детей и двери гостиной мы прошли в ее комнату. Она принесла открытую бутылку шампанского — нет в России такого дома, где под Новый год не припасена бутылочка игристого. Мы выпили. В ее комнате стояла низкая односпальная кровать, большое зеркало, у изголовья кровати висел ночник, разливавший, по комнате приглушенный и успокаивающий голубоватый свет.
Я набрал в рот шампанского, подсел к ней, обнял и, поцеловав в губы, влил шампанское ей в рот. Мы стали целоваться и раздевать друг друга. Через мгновенье, я почувствовал ее руки на своем члене. Она нежно гладила его, а потом, обхватив ладонью, медленно задвигала вверх-вниз. Я смотрел ей в глаза и ласкал, ее между ног. Там она была совсем сухая. Я подумал, что она еще недостаточно возбуждена и решил не спешить. Грудь у Тамары Иннокентьевны налилась желанием, она была, конечно, не как у молодой женщины, но выглядела очень привлекательно. Большие коричневые соски торчали в разные стороны и манили к себе, нежные губы и язык ласкали мою шею. Я припал к ее груди, не останавливая ласки ее лона. Я щекотал и лизал ее соски, а рука моя металась у входа во влагалище, то мотыльком порхая у набухшего клитора, то, проникая пальцами между половых губ и поглаживая там. Но глубже, я пройти не мог. Я смочил пальцы своей слюной и тер ею, по половым губам. Он стонала и улыбалась, между ног у ней стало влажно и пальцы мои смогли проникнуть внутрь влагалища. Тамара Иннокентьевна глубоко и томно вздохнула.
Большим пальцем, я осторожно тер клитор, а безымянный и указательный работали внутри влагалища, стараясь забраться все глубже. Одной рукой она прижимала мою голову с ласкающими губами, к своей груди, а пальцами другой теребила свободный сосок. Голову она запрокинула и, мне было видно выражение блаженства на ее красивом лице с приоткрытыми влажными губами.
«Как же мне хочется, что бы ты поцеловала моего дружка», подумал я. Тамара Иннокентьевна поднималась на вершину блаженства. Я почувствовал это по тому, что она сильнее стала прижимать мою голову к себе, а рука, теребившая сосок, уже просто сжимала грудь всей ладонью. Вдруг, она с громким стоном выдохнула, и ее тело несколько раз содрогнулось на волне оргазма. Она крепко обняла меня, а руку сильно зажала меду ног, не отпуская, от истекающей любовными соками половой щели. Я лежал на ней и чувствовал, как по руке между ее ног течет сладкая смазка и как содрогаются ее ноги, сжимая доставившую наслаждение мою руку.
Через минуту Тамара Иннокентьевна расслабилась и раскинулась на кровати. Я целовал ее шею и грудь, поглаживая рукой, по животу. Она глубоко дышала и блаженно улыбалась. Я уже подумывал о том, что пора продолжать, она как будто угадала мои мысли, открыла глаза и стала медленно опускаться к члену, покрывая поцелуями мою грудь и живот. Казалось, это никогда не закончиться. Она так нежно ласкала меня, что я уже готов был взорваться, от одного прикосновения к члену. И вот она спустилась к нему. Горячие губы ласкали тело вокруг него. Она целовала живот, бедра, трогала языком яички, а потом погрузила моего бойца в рот почти, до основания. Она была так нежна с
Белла и Эдвард. Фанфик по Сумеркам