Уничтожьте мои дырки! — кричала Кира, задыхаясь в очередном оргазме. — Делайте со мной что хотите! Но Марина понимала, что она – не клон. Большой член и так растягивал ее юную, натренированную, но все еще живую пизду до предела. Фистинг она бы не выдержала.
Мужчина извергся Марине в рот, заставив её поперхнуться и закашляться. Она выплюнула сперму на пол, злобно посмотрев на него. Он лишь ухмыльнулся в ответ, не чувствуя ни капли вины. Марина вытерла рот тыльной стороной ладони и снова вернулась к процессу, стараясь забыть об унижении. Она знала, что это часть игры, и если хочет оставаться здесь, должна подчиняться правилам.
Камера продолжала снимать, фиксируя каждый стон, каждый вздох, каждое движение. Женщина за камерой хищно улыбалась, предвкушая, как эти кадры разойдутся по сети, принося ей огромные деньги. Она знала, что эксплуатирует этих женщин, но ей было все равно. Для нее эти две девчонки, эти клоны, – не люди, а ходячий товар, инструментом для получения прибыли.
Кира продолжала извиваться под мужчинами, принимая их похоть с безумным блеском в глазах. Она чувствовала себя богиней, окруженной поклонением и страстью. Ей нравилось быть объектом желания, нравилось контролировать ситуацию своей похотью. Она знала, что это лишь иллюзия, но в этот момент ей было все равно.
— Куда тебе кончить сучка? — спросил один из бомжей, трахавший Киру кулаком в растянутую пизду.
— Кончи в мою подружку, — прохрипела она, захлебываясь в собственном оргазме. — Сделайте из неё спермоприемник! Залейте ее до краев!.
Марина вздрогнула, как от удара током. Слова Киры прозвучали как приговор. Она не успела даже вскрикнуть. Грубые руки вцепились в нее, швырнули на спину прямо на холодный, липкий от грязи и плевков бетон. Ее очаровательные гладкие ножки грубо развели в стороны, обнажая влажную, трепещущую щель. И тут же один из самых грязных, с вонючей бородой и желтыми зубами, рванулся вперед и с яростным рыком ворвался своим огромным, грязным членом прямо в ее юную пизду. И тут же, почти сразу, начал кончать.
— Да, зальем эту сучку своей грязной спермой, — прохрипел он, получая удовольствие.
Марина не поняла почему. Может, это были слова Киры, может – ощущение полной, беспомощной жертвы. Но как только первая огненная струя чужой, грязной спермы ворвалась в ее матку, ее накрыло. Не просто оргазм – взрыв. Он сорвал с нее все защитные механизмы. Ее милый ротик сам собой раскрылся и из него вырвался поток грязи, равный тому, что лился в нее:
— Даааа! Да, я приму всю вашу сперму! Я грязная шлюха! Я кончаю! Заставьте меня лопнуть от вашей спермы! Наполните меня до предела!
Марина почувствовала, как ее тело пронзает волна наслаждения, неведомая ей ранее. Она забыла о камере, об унижении, о грязных мужчинах вокруг. Осталась лишь всепоглощающая страсть, дикая и необузданная. Ее тело само откликалось на каждое движение, на каждый толчок, на каждый стон. Она больше не чувствовала себя жертвой. Она была частью этого безумного ритуала, участницей вакханалии, где нет места стыду и морали.
Она ощущала себя словно попала в первобытный мир, где есть самцы и самки всегда готовые принимать член от любого доминирующего самца.
Мужчины, опьяненные ее реакцией, набросились на нее с новой силой. Они ласкали ее, целовали, кусали, вливали в нее потоки спермы. Марина принимала все это с благодарностью, растворяясь в потоке ощущений. Она кричала, стонала, шептала грязные слова, наслаждаясь каждой секундой этого безумия.
Кира, наблюдая за происходящим, чувствовала укол зависти. Она уже привыкла быть в центре внимания, повелевать мужчинами, возбуждая их своими влажными дырочками. Но сейчас Марина затмила
Бог любви