буду дома, и я не хочу, чтобы ты была там. Иди к своему парню, или к родителям, или катись к черту. Мне все равно. Просто держись подальше от нашего дома, потому что я хочу увидеть тебя снова только в суде по бракоразводным делам!
Я хотел сказать что-то еще…что-то, что передало бы всю боль и гнев, которые я испытывал, но не смог придумать ничего умного и повесил трубку. В тот момент я пожалел, что у меня нет старомодного телефона с трубкой, чтобы я мог швырнуть ее на рычаг.
Я все еще был очень расстроен, поэтому немного прошел на восток по Саут-стрит, а затем вернулся обратно. Когда я вернулся в нашу комнату, Эстер все еще спала. Я посмотрел на нее и подумал, какая она на самом деле. Был ли у нее парень в Израиле? Она изменяла ему? Я покачал головой, пытаясь отогнать мрачные мысли. По крайней мере, она спасла мне жизнь. И хотя я знал, что она хотела моей помощи, она без колебаний подвергла себя опасности ради меня. Это должно было что-то значить.
Я лег рядом с ней. Даже сквозь одеяло я чувствовал тепло ее тела, и мне было приятно. Потом я понял, что, скорее всего, мне еще долго придется спать одному. На этой грустной ноте я заснул.
30 декабря
"Континентальный завтрак", который нам предложили в мотеле, был скромным, но его хватило, чтобы мы смогли продолжить путь. Эстер сказала мне, что ее рука чувствует себя намного лучше, но когда мы были готовы уезжать, я вернулся за руль. Кроме того, я знал дорогу к своему дому в Колледж-парке.
Нам потребовалось еще полтора часа, чтобы добраться до Вашингтона, а затем нам пришлось проехать половину кольцевой дороги. Но как только мы добрались до Колледж-парка, движение на дорогах значительно сократилось. Поскольку все студенты Мэрилендского университета разъехались на рождественские каникулы, улицы были почти пустынны.
Я осторожно проехал по нашему району, но когда подъехал к своему дому, оказалось, что Джинни получила мое предупреждение, потому что ее машины не было на подъездной дорожке. Я объехал квартал один раз и припарковался.
В доме царил беспорядок, но я не обращал на это внимания. Я был уверен, что не должен извиняться перед Эстер за неаккуратное ведение домашнего хозяйства Джинни.
Мы превратили нашу официальную столовую в домашний офис, и я провел Эстер туда и начал загружать свой компьютер. Но прежде чем войти в сеть АНБ, я услышал, как в замке входной двери поворачивается ключ. - Черт возьми, - выругался я, - я же говорил ей не приходить сюда!
Я подбежал к двери и рывком распахнул ее. Там была Джинни, а по ее лицу текли слезы. - Прости меня, Томас. Прости меня, - всхлипывала она. Прежде чем я успел что-либо сказать, ее толкнули в мои объятия, и когда я машинально попытался подхватить ее, из-за дверного косяка внезапно появился мужчина и ворвался в дом. - Что за черт... - завопил я, но потом увидел большой черный автоматический пистолет, который он наставил на меня, и резко остановился.
Эстер подбежала к нам сзади. - Отойдите, - угрожающе произнес мужчина, размахивая пистолетом в нашу сторону. После того, как дверь захлопнулась, на его лице появилась торжествующая улыбка, когда он уставился на нас. - Позвольте представиться. Я Амир Нассир. - Он указал на меня. - А ты, должно быть, тот самый незадачливый рогоносец, - сказал он с усмешкой. Затем его взгляд упал на Эстер, и его улыбка стала шире. - И кто это у нас здесь? Я действительно верю, что это
Сны развратницы