же мы шли и меня это устраивало. Мы уже подошли к купе проводниц у туалета, когда случилось страшное. Поезд качнуло, как раз, когда мы делали шаг. Но это не самое ужасное, "самое" было то, что открылась дверь в купе проводниц и мы с криком, вдвоем провалились в открывшийся проем. Наташа отпустила меня и зацепилась руками за отъехавшую дверь. Я же, как была полусогнутая, полетела в купе к проводнице. Рука застряла в трусах, т.к. при падении вытащить её не получилось. Я, как есть, упала на колени перед проводницей, которая от неожиданности отскочила внутрь купе и уперлась попой в стол. Нечего и говорить, что произошло дальше. Мышцы отпустили поток пока я еще падала и, оказавшись на коленях, я уже не то, чтобы писала, а просто дула в трусы что есть мочи. От обиды на глазах навернулись слезы. Я тут же вскочила и оттолкнув Наташу бросилась в туалет. Между ног пульсировали потерявшие способность удерживать мочу мышцы. В такт этим пульсациям прерывался поток, но это не влияло на вытекание. На месте, где я стояла на коленях, в купе проводницы образовалась лужа. Мокрый след также тянутся за мной. По ногам, попе, спереди, на спортивных растекалось пятно. Я влетела в туалет, сорвала штаны с трусами и зависла над горшком, даже не закрыв за собой дверь. Впрочем, дверь за меня закрыла Наташа, войдя за мной в туалет, где и без того тесно.
Я заливалась слезами от обиды, нависала над унитазом, а она спокойно стояла рядом. Когда я закончила и выпрямилась, отпустив мокрые штаны и трусы, которые тут же упали почти на пол, под тяжестью впитанной жидкости, Наташа вытерла мне слезы ладонью, как-то странно посмотрела мне прямо в глаза и сказала :
— Что так расстраиваться? - взялась за длинную футболку, надетую на ночь и закрывавшую её ноги до колен. Протянула до пояса, оголив бежевые трусики, улыбнулась мне и наиграно- кокетливо прошептала:
— Ой.. я кажется тоже не утерпела... - при этом на её трусах, сначала между ног, потом и на лобке, стало расплываться мокрое пятно. Соседка слегка прогнула спину, изображая попытку сдержаться, зажала себя между ног, потянула рукой вверх по лобку так, что мокрые трусы обозначили, обтянули губы её киски. Я увидела стрелки-следы от мочи на её ногах. Здесь нужно оговориться, что сделала попутчица это очень грациозно, естественно, и, будучи в теме, я неожиданно среагировала на такое представление. В ушах у меня застучал пульс, пальчики задрожали. Соседка же, написав в трусы окончательно опустила футболку, осмотрела мои набухшие соски, улыбнулась мне, прошептала:
— Пойдем в купе, пора сменить одежду. Отожми штаны, а то с них течет и идем уже.
Кое как, толкаясь в тесноте туалета, я отжала мокрое бельё, натянула его на себя, и мы вышли в коридор. Проводница заканчивала вытирать мои мокрые следы, посмотрела на нас:
— Что девочки, не наигрались? Хорошо ещё ночь, спят все, а то разговоров не оберешься.
Мы, извинившись, прошли в свое купе и закрыли дверь. Тата молча смотрела на нас, как бы ждала, что мы скажем. Мужчина спал, сопя на все купе.
— Не дошли, описались... - прошептала Наташа, задрала футболку и стянула с себя мокрые трусы. - Переодеться нужно.
И начала копаться в сумке, извлекла трусики, быстро надела их и изобразив на короткое время манекен, показав, таким образом, свое тело в сухих трусиках, опустила футболку. Тата открыла рот и вытаращила глаза. Слова у неё словно застряли на выходе.
— А ты что? - Наташа уже смотрела на меня, - мокрой спать
Любовь или свобода 3 Новая жизнь (часть 1)